Наше Поколение

Lock Литературно-художественный журнал
Вы сейчас находитесь в: Наше Поколение

Плакатное "творчество" Виктора Сундеева

Игорь Хомечко. Разбор стихотворения Виктора Сундеева

Наш пес цепной –
Сундеев-шавка – лает!
Ведь других трудов –
Пасть его не знает.

Судьба безродная его,
Своим бескостным языком, –
За всеми подтирать дерьмо.
Беспородистость – шавкино клеймо!



***
Виктор, прочитав ваш ответ на мой разбор стихотворения «Уменье», я был разочарован. Вы ничего не сказали по существу – только общие слова. Вам удобнее было отмахнуться: «Вы просто ничего не понимаете в поэзии!» и тем самым уйти от ответов на каверзные вопросы. Ну что ж, если вы не находите в этом ничего постыдного для себя – да будет так. А я тем временем дам вам ещё немного пищи для размышлений. Не стану разбирать другие ваши стихотворения – я и про «Уменье» сказал далеко не всё.
Поехали.

Уменье требует признанья,
Неоцененное, оно
Страшней любого наказанья
Потянет мастера на дно.


Предложение построено коряво. Местоимение «оно» по правилам языка имеет семантическую привязку ко второму существительному («признанья»), а не к первому («уменье), как, очевидно, предполагалось у вас. Получается нестыковка понятий: «неоцененное признанье». Бессмысленная фраза. Этого ли вы хотели?
Двуликие предложения требуют стилистической правки, в противном случае нарушается одно из главных требований, предъявляемых к речевому строю: ясность изложения. (Для сравнения: «Таня держала в руках нарядную светловолосую куклу, она была маленькая». Кто был маленький – девочка или кукла? Если бы Таня держала мяч (слово мужского рода) – проблем с пониманием бы не было).

Уменье требует участья.
Порою пара добрых слов
Почти что равнозначна счастью,
Залогу будущих трудов.


Вы совсем не придаёте значения фонетической организации речи, а между тем, она служит эстетическим целям красоты слога и является одним из средств выразительности. Требование благозвучия было сформулировано ещё в античных риториках. (Аристотель: «Написанное должно быть удобочитаемо и удобопроизносимо»). Поэзия – это речь звучащая, верно? Любая аллитерация, ассонанс, скопление «неудобных» согласных на стыках слов должны быть эстетически мотивированы. В свете сказанного, меня интересует: какой художественной цели подчинен навязчивый повтор «пыр-пыр-быр»: «ПоРою ПаРа ДоБР»? Ответьте хотя бы себе.

Начинающим авторам простительны ритмические втычки-джокеры (слова, не обязательные по смыслу и введенные в текст исключительно для заполнения «пустот» и подгона строки под заданный размер), но вас, считающего себя знатоком поэзии, подобные «ляпы» не красят. Лексическая избыточность – серьезный стилистический недочет. А между тем, каждое слово в хорошем произведении должно быть незаменимо… Ваше стихотворение ничего не потеряет, если убрать слова «почти» и «что» и ввести на их место другие, более значимые по смыслу:

Ну и снова неудобоваримая конструкция:

…пара добрых слов
Почти что равнозначна счастью,
Залогу будущих трудов.


«Пара слов» равнозначна счастью? Ну допустим. Но как она может быть «равнозначна залогу трудов»? Зачем так усложнять простую мысль: «доброе слово стимулирует творчество»? Или автору хотелось, чтобы читатель разгадывал эту строку как кроссворд? Или просто так «написалось», а корректировать не захотелось, типа, и так пойдёт?


Уменье требует сомненья,
Чтоб что-то новое создать,
Бесплодья и опустошенья
Не сможет мастер избежать.


Снова языколомалка «ЧТобЧТоТо», вызывающая ощущение езды по кочкам.
Но ещё хуже обстоит дело со смыслом. Давайте запишем вашу мысль в строчку, устранив вынужденные инверсии. Получим:
«Мастер не сможет избежать бесплодья и опустошенья, чтоб создать что-то новое».
Получается, для создания «нового» автор должен быть бесплоден и опустошен??? Весьма сомнительное утверждение. Может быть, опустошенье придет уже пост-фактум, когда творение будет закончено? Но это лишь моя догадка, она никак не вытекает из ваших формулировок.

Вы говорите, что придирки к рифме – это следствие моего незнания современной поэзии. Следует ли из этого вывод, что сейчас изменились требования к рифме, причем, настолько, что «палка-селедка» стала считаться хорошим поэтическим тоном?

Но – вернемся к нашим баранам. Сами-то вы как оцениваете рифму «создать-избежать»? В ней рифмуется ударный гласный звук и заударная часть. Это лишь полдела. Опорный согласный – важнейший рифмообразующий компонент - зависает в воздухе: Ж и Д при всём желании созвучными считать не получается. Даже если закрыть глаза на грамматичность и банальность (стилизация, как-никак) – рифма остается бедной.


Уменье требует азарта,
Души особенный накал:
Или хлебнуть позора завтра,
Или взойти на пьедестал
.


Нет, автор, вам точно скороговорки писать надо: «ПоЗоРаЗаВТРа» - зр-зр…
Похоже, для вас пустой звук – элементарные правила грамматики. Однородные члены ВСЕГДА стоят в одном падеже. Как по-вашему, грамотно сказать такое: «Я увидел лодку возле берега и вода вокруг неё»? У вас именно это получилось.

А первые две строки логически не вяжутся с предыдущими высказываниями. Экой ваш ЛГ уникум: совмещает в себе азарт и накал с опустошенностью и бесплодьем…
Про «илИ» я уже сказал. Если уж выбрали размер - 4-хстопный ямб, - так и надо было придерживаться его. Силлабо-тоника допускает пиррихии и спондеи, но не в начале строки (в середине стихотворения!), где инерция прочтения заставляет делать ударение согласно уже заданной схеме (в вашем случае – именно на второй слог).
Сравните:
«Как люблю я эту пору /-/-/-/-
Когда дождь идёт» -//-/
Не правда ли, читается «кОгда»?

В дольнике, тактовике и акцентнике скачки межиктовых интервалов не просто допустимы, они обязательны – иначе это не тоника, но в вашем случае логическое ударение должно совпадать со схемным, и ритм не должен ломаться.


Уменье требует терпенья,
Отбросив лишнее, пропасть
В глухом, бессрочном заточеньи,
Ничью не признавая власть.


Всё-таки, более правильно «в заточенье» (хотя «в заточении»). Лингвисты более склоняются именно к этому варианту написания. («И сердце бьётся в упоенье» Пушкин) и т.д. Но здесь не настаиваю, т.к. вопрос ещё открыт.


Уменье требует прозренья,
Постичь вдруг совершенства лик
И задрожать от потрясенья,
Как бестолковый ученик
.


Вы уверены, что бестолковый ученик способен дрожать, потрясенный внезапным прозрением? Бестолочь потрясти трудно. Только одаренный человек способен воспринимать тонкости, стремиться к совершенству. Определение лучше заменить.

И вот финал. И мастер выйдет
С плодами нового труда...
Мир избалованный увидит
То, что не видел никогда!


Мда… на фоне абстрактных понятий «совершенство», «прозренье», «уменье», «сомненье» и проч. очень неожиданным контрастом выглядят «плоды». Так и представляется «мастер» с полным подносом яблок и груш…
Зачем этот ненужный комизм?
Финал хочется усилить. Что же мы увидим-то? «Черный квадрат», может быть? Тоже «плод» усилий «мастера», причем, шедевральный, как пытаются нам внушить.

Снова втычка «то» - в значимой кульминационной строке, которая должна итожить стихотворение, нести большую смысловую нагрузку, оставаться в памяти…

Резюме: стилизация получилась бледной, лексика небогатая, арсенал поэтических художественных средств практически не задействован. Налицо речевые ошибки, стилистические недочеты, фонические ляпы. Требуется масштабная правка текста.

Тот факт, что подобное творчество находит своих почитателей – не показатель качества произведения. Скорее, эта «всеядность» говорит о невзыскательном вкусе среднего читателя. («Слепой курице всё пшеница»). Восторженные поклонники имеются и у современных попсовых авторов, вовсе не владеющих словом и способных лишь на убогое «муси-пуси, я во вкусе» и «Ксюша, юбочка из плюша».

Относительно вашего замечания, что в стихотворении Блока «Ночь. Улица. Фонарь» нет ни одного образа, я скажу следующее. Вы слишком узко понимаете образ. Видимо, для вас это исключительно тропы. А между тем, в общеязыковом плане и «зеленая трава», и «бегущий заяц» - образы, поскольку вызывают в сознании зримую картинку.

Даже если считать, что в данном произведении Блока нет тропов, автологическим его точно не назовёшь. «Бессмысленный» свет, к примеру, это индивидуально-авторский эпитет, одно из средств художественного украшения и создания смысловой ёмкости. А «Ледяная» рябь? Первое слово тоже слово употреблено в несвойственном значении (сравните: «ледяная глыба»).

Ваши слова: «Обилие образов, господин Хомечко, означает не силу поэта, а слабость, так как он не может выразить мысль или чувство без «метафорических костылей»!» - меня просто шокировали. Поэзия тем и отличается от прозаической речи, что в ней не всё прямолинейно. Это живопись слова, а не плакатное творчество, это – фигурное катание, если угодно, а не конькобежный спорт, где основная цель – скорейшее достижение финиша. Даже наша повседневная речь изобилует тропами: они придают любому рассказу живость, разнообразие («хвост» самолёта, «мозг» машины, «очаг» войны, «пламя чувств»). Странно объяснять такие элементарные вещи титулованному автору.

Аминь!

P.S. А сейчас – несколько примеров из творчества «беспомощных» авторов, которые ну никак не могли обходиться без тропов, создающих образ!

Метафора:
«И золотеющая осень… листвою плачет на песок», «Яблоневым цветом брызжется душа» - Есенин

Олицетворение:
«И звезда с звездою говорит» - Лермонтов
«Роща грозится еловыми пиками» - Есенин
«Горизонт бровями лесными хмурится» - Маяковский
«…когда в вечереющем смерче трамвай с разбега взметнул зрачки» - он же
«Бьют наотмашь пулеметы по скуластому холму» - Островой

Синекдоха:
«Поэт, задумчивый мечтатель, убит приятельской рукой» (Пушкин)

Эпитет:
«Мокрогубый ветер» - Шолохов
«Растерзанная мечта» - Блок
«Добродушный снег» - Островой
«Неумытое окно» - Блок

Сравнение (+ олицетворение, + метафора)
«Одни лишь волны
буйно
под ветрами
Со всех сторон -
куда ни погляди -
Ходили,
словно мускулы,
буграми
По океанской
выпуклой груди.» Рубцов
«В груди у меня, как в берлоге, ворочается зверенышем тёплым душа» - Маяковский

Гипербола (+реализация метафоры)

«Купол неба треснул до земли»
Ю.Кузнецов

Литота:
«В больших рукавицах, а сам – с ноготок» Некрасов

Метонимия (привожу лишь пару видов):
«Белый запах нарциссов» - Лев Толстой
«Старичок в изумлённых очках» - Бунин
«… обрёк он мечам и пожарам» - Пушкин

Аллегория:
Лежит в основе стихотворений «Анчар» (Пушкин), «Утёс», «Парус» (Лермонтов) и проч.
И проч, и проч…

А вот Сундееву не требуется никаких средств поэтического украшательства, он их не признаёт. Хорошо хоть слова ещё нужны для его стихов. А то были уже эксперименты в истории… помните: «дыр бул щыл»?

Наше поколение - 100 лет 1912 - 2012 годы

Обращение главного редактора периодического издания журнала "Наше поколение" к сторонникам, авторам и читателям.

Присвоение чужих произведений недопустимо!

Рубрика: Ответ Георгия Каюрова на реплики в газете «ПАНОРАМА» №131-132 от 21 декабря 2011 года

Реплика: "Спокойней, Георгий, спокойней!" автор: Михаил Лупашко

Цитата: "Текст самой поэмы ("Закон-тайга" admin) от первой до последней строчки сочинен нами - Борисом Марианом и Михаилом Лупашко".

Вор вору - глаз не выколет!

О том как профессионально присваивать чужие произведения.

Не повод подводить итоги. Повод строить планы.

Виктор Хантя

Не повод подводить итоги. Повод строить планы.

Писателю и редактору литературного журнала «Наше поколение» Георгия Каюрову 1 декабря исполнилось 45 лет. К этой дате и был приурочен выход в свет сборника его рассказов «По ту строну». После презентации книги мы побеседовали с Георгием Каюровым о его творчестве, идеях, планах и мнениях на события в литературе и около.
Не повод подводить итоги. Повод строить планы.
Ольга Радова-Каранастас, Анна Малдофа, Георгий Каюров, Виктор Хантя, Игорь Борш, Диана Предтова


Первого декабря в Национальной библиотеке прошла презентация нового сборника прозы Георгия Каюрова «По ту сторону». На мероприятие собралось много народу. Ведущим выступил известный в Молдове общественный деятель Игорь Калдаре.
В самом начале своего выступления Игорь зачитал фрагмент из повести автора «По ту сторону». Вот так прокомментировала отрывок журналист Екатерина Кожухарь: «Описывая ситуацию, существующую в церковной академии, писатель в одночасье отражает одну из актуальнейших проблем общества. Перед человеком открыто множество дорог и не следует биться головой в одни двери, теряя при этом человеческое достоинство».
В официальной части вечера прозвучало множенство поздравлений, теплых слов о писателе. Но что особенно важно, гости отметили не только литературный талант Георгия Каюрова, но и его личные качества: человек слова и дела, надежный друг и прекрасный отец семейства. Интересными были поздравления всех желающих высказаться – и журналиста и политика Юрия Рошки, и политика Григория Кушнира, и преподавателя Алевтины Паскарюк, которая посвятила имениннику экспромт, и болгарский историк Никола Карайванов, и представитель посольства Болгарии в Молдове, которая зачитала поздравительный автограф Посла Болгарии Георгия Панайотова, и писателя Игоря Мухудинова
Бросалось в глаза одна небольшая, но, как мне показалось, значимая особенность этой презентации – собрались читатели чествовать писателя.
Мы тоже обратились к Георгию Каюрову с просьбой поделиться планами и прокомментировать последние события в литературной среде Молдовы.

Не повод подводить итоги. Повод строить планы.
Диана Предтова, Юрий Рошка, Георгий Каюров, Анна Малдофа


Вопрос: Какие ощущения? День рождения – это что для Вас – подведение итогов, черта, или?

– День рождения – это праздник, который я разделяю с людьми близкими со мной по духу, с семьей, с читателями. Говорить о подведении итогов рано. Сорок пять лет это начало творческого пути и все планы впереди. Выход книги всего лишь небольшой итог опубликованных произведений за истекших три года. Для себя, как писателя, я отстроил программу, как мне кажется, творчески правильную – черновой текст, публикация в журнале и затем в книге.

Вопрос: Поделитесь планами? Каковы они на будущее?

– Планов много. Все бы успеть претворить. Самое ближайшее – это жду с нетерпением съемок фильма по мотивам моих произведений. Надеюсь буду полезным на съемках. Спасибо Юлии Савчук, которая мастерски исполнила сценарий.

Не повод подводить итоги. Повод строить планы.
Григорий Кушнир и Георгий Каюров


Вопрос: Можно сказать у вас сложился творческий союз?

– Такой маленький союзик. Юля очень хорошо прочувствовала тональность, эмоциональность рассказа «Аисты – не улетайте рано». Именно он вошел в сценарий, как основная сюжетная линия. Когда я формировал черновой вариант сценария, то включил еще два эпизода из двух других рассказов. Что-то «состряпал», сложил как мог и передал Юлии, а вот она уже мастерский подготовила сценарий, по законам сценарного правописания, если так можно выразиться.

Вопрос: Следующий год 2012 будет для журнала «Наше поколение» четвертым годом выхода. Какие планы, что изменится, что будет нового?

– Выпускать литературный журнал, не коммерческий проект – это непростая задача. Она выполнима только одержимыми людьми. Именно из таких людей состоит редакция журнала. Именно такие люди входят в редакционный совет журнала. Мы все, как мне кажется, пропитаны одной задачей – служить русской литературе. За это я благодарен всем своим коллегам по редколлегии и редакционному совету. Мы разные, спорим, ссоримся, но мы объединены литературой. И это главное.
Следующий 2012 год будет проходить в программе «Наше поколение – 100-ний юбилей». Названию нашего журнал в следующем году исполнится сто лет. Уже сегодня я собираю все материалы о семье Тодоровых, которые стали первыми издателями литературного журнала «Наше поколение». Это были замечательные люди. Пользуясь случаем, обращаюсь ко всем, кто что-то знает об этих людях или их родственниках поделиться с нами информацией.
Журнал будет выходить, как и выходил. Не вижу причин, что может помешать. Разве, что я передумаю, но и это уже не так просто осуществить. Есть много талантливых ребят, которые готовы подхватить знамя. Проект литературного журнала «Наше поколение» стал народным проектом. Курс редакции не изменится – молодежи дать площадку быть услышанными. Будущее молдавской литературы – за молодёжью. Журнал "Наше поколение" и впредь будет давать возможность всем русскоязычным авторам Молдовы обрести ГОЛОС, пусть этот голос ещё не профессиональный, срывающийся – он окрепнет и возмужает, станет мощным и отточенным. И это (при всех существующих изъянах) намного лучше для литераторов Молдовы, чем БЕЗГОЛОСИЕ. Я не верю в бога, но молодежи говорю: И дай вам Бог удачи! А я перетерплю всю эту льющуюся на меня гнусь!
Не повод подводить итоги. Повод строить планы.
Эдуард Майденберг, Ольга Радова-Каранастас, Георгий Каюров, Анна Малдофа


Не повод подводить итоги. Повод строить планы.
Вел презентацию Игорь Калдаре




Не повод подводить итоги. Повод строить планы.
Георгий Каюров и Никола Карайвнов


Вопрос: Молодежи много талантливой?

– Молодежь в Молдове талантливая! Ее надо только слушать! Молодежь пытливая, интересующаяся. Я много езжу со встречами по селам и лицеям, поверьте, нам есть на кого положиться, только надо любить нашу молодежь и прекратить зажимать ее. Не путать с направлять. У нас молодежь с удовольствием направляется, учится и ищет примеры для подражания.

Вопрос: И на последок, что бы Вы пожелали читателям и авторам журнала «Наше поколение»?

Прежде всего спасибо всем, кто меня поздравил. Пожелание у меня одно – читайте. Много читайте. Начитанный человек – это всегда успешный человек!
Со следующего 2012 года открыта подписка на журнал «Наше поколение» и в Украине. Всех наших читателей и сторонников на приглашаю поддержать журнал и подписаться.
Присылайте свои творческие работы, никого не бойтесь и пишите. Мы вас будем печатать и как сможем всегда поддержим. Я – Георгий КАЮРОВ с ВАМИ!

СИДЯТ СЕБЕ И ПИШУТ

СИДЯТ СЕБЕ И ПИШУТ
(горестные заметки о том, как торжествуют графоманы и гибнут поэты)

Сидишь себе – и пишешь,
идёшь себе – поёшь…
О.Рудягина

Цель творчества – самоотдача,
а не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
быть притчей на устах у всех.
Б.Л.Пастернак

Замечательный поэт и критик из первой волны русской эмиграции Георгий Адамович сказал однажды, что поэзия должна быть не досужей болтовнёй «о том, о сём», не праздным словоблудием о мелких переживаниях и копеечных чувствах, а «куском насущного хлеба, без которого невозможно жить». Хорошо сказал. Может, и слишком строго, чересчур требовательно, но справедливо. Так ведь оно и есть. Многие русские поэты поплатились за свой песенный Божий дар не просто невзгодами судьбы, а целой жизнью, буквально собственной кровью: Пушкин, Лермонтов, Гумилёв, Есенин, Клюев, Маяковский, Мандельштам, Цветаева. Зная об этом, неужто можно и ныне лениво пописывать от скуки стишки и без зазрения совести рифмовать «даль – печаль», «проводнику – ку-ку»? Оказывается, можно! Бумага, она ведь, как известно, всё стерпит.
Попались мне тут как-то на глаза в «мировой паутине» вирши («стихами» назвать их язык не поворачивается) некоей поэтессы из Кишинёва Олеси Рудягиной. Читаю их и думаю: неужели таким убожеством лексики, мелкотой тем и чувств живущий в наше кризисное время человек решил удивить мир, сразить наповал читателя? Поразительная самонадеянность! Ведь только глухарь на току ничего не слышит, кроме собственного токованья, а стихотворец обязан помнить все покорённые до него поэтические вершины, иначе на всю жизнь останется жалким дилетантом. Даже великий Блок сказал о себе более, чем скромно: «Мой голос – только стон из хора, стон протяжённый и глухой…» Впрочем, наши современные витии ни Блока, ни Гумилёва, ни Георгия Иванова принципиально не читают. Читают они друг друга и хвалят в интернете, на сайтах типа «Стихи. ру», где уже собралось в стадо почти 400 тысяч графоманов, большинство из которых женского рода и смело объявили себя «поэтессами». Почему, с какого «большого бодуна» они вдруг решили, что, отложив в сторону Цветаеву и Ахматову, мы должны ринуться внимать их невразумительному глухариному токованью, один чёрт знает. Помните, Окуджава пел? – «Каждый пишет, как он слышит. / Каждый слышит, как он дышит. / Как он дышит, так и пишет...» Чем же дышит и о чём пишет (в подавляющем большинстве своём) нынешняя так называемая «женская поэзия»? Поглядим на примере русскоязычной поэтессы из Молдовы Олеси Рудягиной. В том, что она всерьёз считает себя крупной поэтессой, сомневаться не приходится. Вот что она без лишней скромности сообщает о себе в интернете: «Автор пяти поэтических книг; председатель Ассоциации русских писателей Республики Молдова, учредитель и главный редактор литературно-художественного журнала «Русское поле»; лауреат Пушкинской премии Посольства РФ в Молдове; лауреат литературного конкурса «Русская премия»; лауреат Международного Фестиваля искусств; награждена Почётным знаком «За вклад в укрепление сотрудничества с Россией»; участница Конгрессов интеллигенции стран СНГ; член жюри Фестиваля русской поэзии в Белоруссии; член Союза писателей Молдовы; член Союза писателей России, член Исполкома МСПС». Солидный послужной список, ничего не скажешь. Правда, докучливое словцо «член» по отношению к столь заслуженной даме звучит как-то очень уж неблагозвучно, но ведь не в этом дело, правда? Главное заключается в том, каких поэтических вершин достигла в своём творчестве сия удостоенная всяческих почётных регалий участница всемирных конгрессов и фестивалей.
Начнём танцевать, как говорится, от печки, поскольку именно «печка» и упоминается в начале одного из стихов О.Рудягиной. Вот его текст:

Снежок и вечный запах печки,
оставшийся лишь на вокзалах,
озноб нечаянный, свирели
не слышной никому печаль,
плацкарта дух неодолимый
и верхней полочки качанье,
в окно гляденье, засыпанье,
да трёхтаможенная даль…
Ещё стоять минут пятнадцать,
ещё толпятся у вагона
смурные личности и «ксивы»
суют под нос проводнику,
меня никто не провожает,
к киоску можно отлучиться, -
полюбоваться шаурмою
(поскольку рублики – ку-ку).
Ну вот, затарилась, - две булки.
Чего там ехать? – день, да ночка!
Последним взглядом обнимаю
московский Киевский вокзал,
шагаю в пасть змеи железной,
(устала – смерть!) и вот качнулся,
так плавно вдруг почухал поезд,
и кто-то следом побежал.

Впечатляет, не правда ли? Прямо мурашки по спине побежали и душа ушла в пятки от такой «лирики». Особенно изумительны по своему косноязычию строки «плацкарта дух неодолимый», «в окно гляденье да трёхтаможенная даль», «смурные личности ксивы суют под нос проводнику», «полюбоваться шаурмою, поскольку рублики ку-ку», «вдруг почухал поезд», «ну вот, затарились две булки» (эта фразочка режет слух даже посильнее, чем «железом по стеклу», как пел В.Высоцкий). Ладно бы подобную околёсицу несла, как говорят, «от балды» или «с бодуна» какая-нибудь малограмотная графоманша, чьё образование «два класса и коридор». Так нет! Перед нами произведение маститой «поэтессы», которая c гордостью пишет о себе в интернете: «По окончании магистратуры защитила диссертацию; с 2002 года преподаю в Кишинёвском Славянском университете на гуманитарном факультете (на кафедрах журналистики и славянской филологии), с 1988 года работаю звукорежиссёром на Государственном телевидении Молдовы, в телерадиокомпании «Молдова-1». Чудеса да и только! Насколько я знаю, звукорежиссёр радио или телевидения, если он профессионал, должен обладать абсолютным – музыкальным слухом, чтобы уметь расслышать любую звуковую фальшь и не допустить её до выхода в эфир. О.Рудягина, оказывается (согласно её автобиографии), и в самом деле бывший музыкант. Она окончила Молдавскую государственную консерваторию по классу фортепиано! Диву даёшься, узнавая такие подробности. Как же так случилось, что пианистка (пусть и несостоявшаяся), звукорежиссёр с двадцатитрёхлетним стажем (!), магистр филологии, преподаватель ВУЗа не расслышала в собственных творениях явную словесную какофонию, от которой попросту уши вянут: «в окно гляденье да трёхтаможенная даль», «рублики ку-ку», «ну вот, затарились две булки». Довелось мне как-то побывать в можайской женской колонии на концерте художественной самодеятельности в честь праздника 8 марта. Вышла на сцену празднично одетая молодая «зэчка» и спела под гитару несколько своих песен – песен замечательных, лиричных, без всякого воровского жаргона и мата. Зал аплодировал стоя. По сравнению с убогими, косноязычными стихами «магистерши» филологии и члена трёх союзов писателей песни той юной узницы кажутся мне теперь настоящими шедеврами «женской поэзии», ей-Богу!
А про печку, про добрую старую русскую печь, которая и ныне обогревает немало деревенских изб на Руси, есть замечательные стихи архангельского поэта Александра Роскова, трагически погибшего в июне 2011 года. Стихи такие:

Людям в городе трудно, как птицам.
Чтоб народ от невзгод уберечь,
посредине великой столицы
я поставил бы русскую печь.

Я поставил бы печку такую –
с православным крестом на челе
(нет, за всех говорить не рискую),
но чтоб русские жили в тепле,

чтоб в морозные, снежные зимы
каждый русский из вас, москвичи,
(и не только морозом гонимый)
смог погреться у этой печи.

Чтобы всюду в российской столице
раздавалась славянская речь
и светились улыбки на лицах,
и топилась бы русская печь,

чтоб огонь с неслабеющей силой
согревал тебя, матерь-земля,
чтоб частицу тепла доносило
до правителей в залах Кремля.

Вот это, я понимаю, стихи «про печку»! Вот это поэзия – настоящая, русская, задушевная, свежая, как морской бриз, и чистая, как лесной родник. Особенно трогают эти стихи, когда знаешь, что из своих 57-ми земных лет Александр Росков 35 лет проработал в поморских деревнях печником и плотником и только после этого впечатляющего трудового стажа поступил в Литературный институт. Не был Александр Росков ни магистром словесности, ни «председателем русских писателей», ни членом жюри престижных фестивалей, ни «участником конгрессов интеллигенции». И слава Богу. Зато стихи слагал искусно – с таким же вдохновением и мастерством, как клал на радость людям русские печи. Увы, как это всегда было в России, настоящее признание и настоящая слава пришли к Александру Роскову только после его трагической гибели.
Зато доморощенные «магистры» и «члены исполкомов» наши увенчаны лаврами «лауреатов» всяческих фестивалей и премий исключительно при жизни. Мировую известность им подавай, как говорится, сегодня и сейчас – никакой посмертной славы дожидаться они не намерены. Ещё чего! «Лучше синица в руке, чем жар-птица в небе» – это их несгибаемая житейская философия. Они этого и не скрывают. Творческий процесс создания своих «шедевров» и свою «гражданскую» позицию отображают они (в данном случае, О.Рудягина) в стишках, мягко говоря, незамысловатых:

Сидишь себе – и пишешь,
идёшь себе – поёшь…
Упал, звеня, на крышу
вверх решкой лунный грош –
вот вся моя наличность
на десять дней вперёд,
Земля вершит обычный –
вкруг солнца – оборот.
Жируют, сатанея,
вельможи, прочий сброд,
безмолвствует, точнее
потворствует народ,
дичает помаленьку,
без счёта водку пьёт:
по шапке, знать, и Сенька,
по дереву и плод!

Это, скажу я вам, даже не простые стишки-пустышки – это торричеллиева пустота и души, и содержания, и образов. Да и какие уж тут «образы»? – «Земля вершит обычный вкруг солнца оборот» что ли? Курам на смех. А это как вам нравится: «По шапке, знать, и Сенька»? Про что это? Что за «глубокомысленная» сентенция такая? Чёрт его знает. Чёрт-то, может, и знает, вот только «магистр» филологии запамятовала, что в устойчивых фразеологизмах – пословицах и поговорках – менять местами слова нельзя, потому и называются они «устойчивыми». Это, кажется, классе в пятом средней школы проходят. Остроумно, конечно, например, сказать: «Не пей из колодца – пригодится плюнуть». Но ведь это юмор на уровне «разминки» команд в телевизионном КВНе. Так ещё в «Комеди-клабе» или «Прожекторе перисхилтон» любят шутить. На то они и шутники. Поставленная перед ними «творческая» задача – любой ценой опошлить всё и вся, потому что «пипл это хавает», пиплу это очень нравится, пипл от этого балдеет и ловит кайф, поднимая тем самым рейтинги телепередач на недосягаемую высоту. А рейтинги – это значит много рекламы, а много рекламы – это много шального «бабла». Технология до ужаса простая, но очень эффективная.
К сведению госпожи-«магистра» филологии: происхождение поговорки «По Сеньке и шапка» таково. Знатность рода бояр в древней Руси распознавали по высоте их меховых «горлатных» (горлатными они назывались потому, что мех для них брался с горла убитого зверя) шапок. Чем знатней и влиятельней был вельможа, тем выше вздымалась над его головой такая шапка. Простой народ не имел права (да и средств) на ношение этих роскошных шапок из куньего, бобрового или собольего меха. Отсюда и родились поговорки: «По Сеньке и шапка» или «По Ерёме и колпак», то есть: каждому честь по заслу­гам. В наше время роль боярских шапок выполняют «мигалки» на лимузинах и джипах. Чем роскошнее лимузин и выше ростом джип, чем ярче на них сияют «мигалки», чем громче воют сирены – тем народный депутат, чиновник или олигарх «круче» всех остальных. Мало, в принципе, что изменилось с тех пор, как Иван Грозный «посадил царём на Москве Симеона Бекбулатовича и царским венцом его венчал» (так написано в «Истории России» С.М.Соловьёва). Иоанн IV-й Васильевич и этот самый Симеон Бекбулатович (до крещения – Саин-Булат хан) – это загадочный дуумвират, очень похожий на наш нынешний кремлёвский «тандем». «Нет ничего нового под солнцем: что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться», - сказано в Екклесиасте.
Однако, вернёмся к нашим баранам, сиречь графоманам. Всё бы ничего, если бы смысловые и синтаксические ляпсусы попадались в сочинениях О.Рудягиной редко – кто же, в конце концов, из пишущих стихи (кроме гениев) застрахован от просчётов и ошибок? Вся беда в том, что курьёзные (с точки зрения и образности, и звукописи) «перлы» режут слух буквально в каждом опусе магистра филологии и мастера звукорежиссуры. Вот лишь несколько характерных цитат: «долго мне в окно светила звезда – цветочком в целлофане»; «город растворил моих любимых в кислоте бесснежных зим бесследно»; «иероглифом терпенья, стежком к стежку, в оцепененье я заговариваю день»; «я выбираю образ, бессонницей квитаясь с ночью»; «возвращаюсь в терпкий омут медлительного глотка утоленья бездомности»; «боль окрепла, стержнем став душеньки моей»; «мне висок чужая память холодит»; «телепался (?!) оборвавший нитки воздушный змей – добычей проводам», и т.д. и т.п. Ужасно скучно перечислять примеры подобной чепухи. Чтобы вы не подумали, что это, как говорят, «строки вырванные из контекста», а в целом стихи, может, и неплохие, вот вам наиболее характерные примеры «контекстов», от которых оторопь берёт и уши вянут окончательно:
Жизнь – только повод упасть в стихи,
как в заросли пастушьей сумки цветущей,
которой поля футбольные заросли
заброшенных пионерлагерей – амнезии сущей.

Господи! Про что это? Откуда у «магистра» филологии такая чудовищная синтаксическая беспомощность, такое неумение ясно и грамотно выразить свою мысль? Да в сравнении с этим стихи капитана Лебядкина – верх совершенства! Вот ещё один «шедевр» лауреата Пушкинской премии:

До перекрёстка мужа проводив,
под злобного дождя дробь барабанную,
прохожим редким невзначай явив
всю «Рио – Риты» грусть обетованную, -
не на войну – всего часов на пять
он уходил по будничному делу,
но камнем сорвалось:
«Я буду ждать»,
и дрожь – кругами по воде –
по телу.

Кто тут чей «муж», кто кого «до перекрёстка проводил» и кто от кого «уходил по будничному делу» - сам чёрт не разберёт. Надоело уже, честно говоря, копаться в этой навозной куче, поэтому напоследок ещё один шедевральный опус поэтессы Рудягиной:

Что ж, продлеваю краткий век бессонницей,
но жалко сны - негоже пропускать
то, что ценой накопленной валюты всей
вовеки вам нигде не увидать!
До Петербурга – три часа,
мой поезд ливень рассекает,
он сожаления не знает
к берёзкам, рвущим волоса
под ветром стылым, ветром злым,
их наготу изобличившим…

Запомните хотя бы, госпожа «магистр» филологии, на всю оставшуюся жизнь и студентам своим передайте, пожалуйста: нет и никогда не было в русском языке существительного во множественном числе «волосА», а было и есть «вОлосы». Неужели нет у Вас под рукой ни одного словаря русского языка, хотя бы краткого школьного? «ВолосА» - это словцо из блатного жаргона. Вы что, прежде чем стишки сочинять, песенок блатных наслушались по радио «Шансон»? Так ведь «песняки» А.Розенбаума и М.Шуфутинского, госпожа «магистр», - это отнюдь не эталон русского языка, а типичная «туфта» для потребления необразованного быдла. Эталон русского языка, госпожа «лауреат Пушкинской премии», - это произведения Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Чехова, Бунина, Булгакова, Юрия Казакова. Неужто вам ещё в средней школе на уроках литературы это не сообщили? Что же у вас за учителя-то были такие? Эх, скучно жить, господа, на свете. Скучно и грустно в тысячный раз повторять, что «дважды два – четыре», что, не имея никаких творческих задатков и никакого умения владеть словом, не нужно браться за перо и почём зря марать бумагу. Грамотные люди только ведь смеяться будут и пальцем на улице показывать: «Вон, смотрите, поэтесса-магистр пошла! Двух слов толком связать не может, а поди ж ты – студентов уму-разуму учит, в жюри литературных фестивалей заседает, книжки издаёт, бедолага…» Не я, грешный, говорю, а Александр Блок в статье «О назначении поэта» высказал «три простых истины», которые надобно зарубить на носу всем нам, причастным к словесному творчеству: «Никаких особенных искусств не имеется. Не следует давать имя искусства тому, что называется не так. Для того, чтобы создавать произведения искусства, надо уметь это делать». Золотые слова. У Олеси Рудягиной мы не видим ни собственного стиля (графоманскую шулуху в стили еще не записали), ни голоса, ни темы!
Весьма угнетает меня в творческой деятельности нынешних литературных халтурщиков и халтурщиц ещё одна особенность: абсолютное пренебрежение техникой стиха, полная глухота к словесной музыке, неумение уловить в своенравном звуковом потоке благозвучную рифму. Вот характерные примеры рифм из стихов О.Рудягиной (авось, пригодится для учебного пособия «Как не надо рифмовать стихи»): «городской – дождь твой», «печальная – изначальное», «эвакуация – станцией», «занавесочки – очки», «варежки – снежки», «пробужденья – воскресенье», «нежной – безбрежны», «прибывают – расправляет» и т.п. Никакого «новаторства», никакой «оригинальности» в такой рифмовке нет. Это обыкновенная фонетическая неряшливость и безвкусица. Совет тут простой, проще не бывает: коли уж медведь на ухо наступил – не стоит искушать «Музы девственную душу» (Ф.И.Тютчев). Петух не запоёт, как соловей, и с трелью птиц мычанье не сравнится. Переходите, господа халтурщики, на прозу. Её сейчас пишут все, кому не лень. Тут теперь никакой музыкальности, никакого благозвучия не требуется. Кропай себе детективы а-ля Чхартишвили, «чернуху-порнуху» а-ля Сорокин или того проще – графоманскую лабуду а-ля Вик. Ерофеев. Издательства с руками оторвут, потому как «рейтинг продаж» в условиях рыночной экономики превыше всего. Чем больше напихано в книжный кирпич «завлекухи», «чернухи» и «порнухи», тем выше рейтинг. Неужто я вам Америку открываю? На лабуде «бабки наваривать» легче всего. Вон Дэн Браун на своём «Коде да Винчи» сколько «капусты» нарубил? Чем наш брат российский графоман хуже?
Начал я с мудрых назиданий Георгия Адамовича, ими и закончу. Запомните их, пожалуйста, вырвавшиеся на простор «мировой паутины» поэтессы, и не бейтесь вы в ней, как мухи-цокотухи. Никого ваше бессмысленное жужжание не впечатлит и не растрогает, пока не научитесь вы владеть пером, как д’Артаньян шпагой.
Чуть не забыл, однако, про цитату из замечательной книги Георгия Адамовича «Комментарии». Вот она: «Цель поэзии – найти слова, которые как будто никогда ещё не были произнесены и никогда уже не будут заменены другими. В поэзии должно, как в острие, сойтись всё то важнейшее, что одушевляет и облагораживает человека. Поэзия в далёком сиянии своём должна стать чудотворным делом, как мечта должна стать правдой. Если мы, стихотворцы, не в состоянии сделать поэзию насущной как хлеб – хлеб духовный – то Бог с ней, обойдёмся без поэзии! Дешёвые «виньетки» и «картинки» из слов нам не нужны».

Дмитрий Нечаенко
поэт, выпускник Литературного института им. М.Горького, кандидат филологических наук

Владимир КРУПИН: «Единственное наше достояние – русский язык...».

Владимир КРУПИН: «Единственное наше достояние – русский язык...». Специально для журнала «Наше поколение»

Владимир КРУПИН: «Единственное наше достояние – русский язык...».

7 сентября – 70 лет Владимиру Николаевичу Крупину

Беседа редактора сетевого литературного журнала «Камертон», ответственного секретаря сетевого литературно-исторического журнала «Великороссъ» и журнала «Великороссъ», члена Союза писателей России Николая Головкина с выдающимся русским писателем, сопредседателем Союза писателей России, постоянным автором журнала «Наше поколение» Владимиром Крупиным.


– Владимир Николаевич, мы держим в руках 6-й и 7-й номера журнала «Наше поколение». Здесь вышла ваша «Повесть для своих. Передай по цепи». И в России современной русской литературе, продолжающей лучшие традиции наших классиков, непросто. Но, несмотря ни на что, литература русская есть, она объединяет писателей и читателей как в ближнем, так и в дальнем зарубежье. Это Вы доказываете и своим творчеством. Это доказывают и писатели, живущие в разных странах бывшего СССР, в частности, в Молдавии…

– Во-первых, хочу поблагодарить за публикацию. Во-вторых, выражаю своё самое искреннее восхищение, поздравляю молдавских коллег с таким замечательным журналом.

В разные годы я много раз бывал в Молдавии. Знаю, что сегодня здесь трудно работать журналисту, писателю, а тем более издателю. Поэтому хорошо понимаю, как непросто издавать ныне журнал «Наше поколение».
Адресую его главному редактору, члену Союза писателей России, прекрасному прозаику Георгию Каюрову свои слова признательности, преклонения перед мужеством, поздравляю и всех его соратников.

– Публикация вашей повести в «Нашем поколении» неслучайна: в журнале постоянно печатаются не только произведения писателей, живущих в Молдавии, но и их коллег из Москвы, разных регионов России…

– Ни русская, ни другие литературы не должны сдерживаться государственными границами. Кто бы знал, скажем, молдаванина Иона Друцэ, киргиза Чингиза Айтматова, грузина Нодара Думбадзе и многих других писателей из республик бывшего СССР?! Русский язык выводил их на международную арену, всех выводил.


Не случайно сегодня, боясь такого влияния нашей литературы и языка, враги, космополиты кричат: «Что такое? Сколько можно». Россия, якобы, навязывает другим странам свой диктат.

Никто не навязывает. Пожалуйста, говорите на английском или французском, молдавском или румынском, белорусском или польском …

Но к моменту начала перестройки в Минске была всего одна школа, где обучали на белорусском языке. Тогда и здесь тоже кричали: «Что такое?». При этом сами же белорусские националисты тащили своих детей в школы с английским или французским языком обучения, вся интеллигенция минская считала, что эти языки их чадам важнее знать, чем родной. Так при чём же здесь русский язык?!

Или, скажем, украинские националисты. Пожалуйста, говорите на своей мове. И какие у Вас будут культурные границы? Горизонт сузится.

Давайте теперь сопоставим русский язык с английским. Где появляется английский язык, там появляется зона экономического влияния Запада – Англии, Америки… Там появляется диктат этого языка, подминающий национальную культуру. Там, где появляется русский язык, расширяется духовное пространство.

И поэтому очень важно то, что «Наше поколение» читают не только в Молдавии, в том числе в школах молодое поколение граждан этой страны, но журнал читают и в самолётах, и в поездах. Люди рады, что они в едином духовном пространстве – русского языка, русской литературы и культуры, в пространстве, которое не чуждо им. И «Наше поколение» - один из форпостов единого духовного пространства в Молдавии.

– Владимир Николаевич, а теперь давайте поговорим о положении русского языка у нас, в России. Знаю, как вы болезненно ощущаете потери, которые он несет. Ведь на наш великий язык постоянно идут нападки всяких недоброжелателей, русским языком плохо владеющих, которые стремятся его унифицировать, упростить, уподобить пластмассе…

– Что поддерживает нравственный уровень общества? Конечно же, русская литература! Так, для меня несомненно, что величайший роман XX века – «Тихий Дон». Какая мощь казацкая! Роман написан на великолепном русском языке. Это – величайшая заслуга русского языка.

Поэтому изучение русского языка и литературы – это самое патриотическое дело, которое совершается в школах России. Не золото является нашим главным богатством, не нефть, не лес…

Единственное наше достояние – русский язык. Он сегодня ущемлён. Если в школах России не будет отдаваться преимущество изучению предметов гуманитарного цикла, то нравственный уровень нашего общества будет неуклонно понижаться.

Однако ныне чиновники не понимают насущной потребности преподавания русского языка. Почему? Да потому что они своего родного языка не знают.

Русский язык – величайший язык. Нет ни одного тончайшего движения души, которое нельзя было бы не выразить на нём.

Надо дорожить любым словом, любым! Ведь в том, что в русском языке богатый синонимический ряд – это же его достоинство. Знающий много слов родного языка богаче мыслит, как человек – он ценнее для государства.

Отсюда успехи и неистребимость так называемой деревенской прозы. Насколько бессильны перед нею всякие эфирные словоблуды! Потому таких писателей в России инстинктивно и не пускают на телеэкран. Их настоящий русский язык изгнан из эфира.

В своё время была такая передача – «Русская речь». Её вели очень квалифицированные, добрые люди. Нет теперь этой передачи. И возрождать её никто не спешит.

Зато как-то видел по телевизору одного самоуверенного человека, который безапелляционно вещал о необходимости упрощения правописания, поскольку учащимся будто бы трудно усваивать правила и из школы выходят сплошь безграмотные молодые люди. И приводил примеры «трудностей», которые, мне кажется, совершенно несложны для усвоения.

Нужно требовать от Министерства образования и науки РФ, от правительства, чтобы язык – главный наш язык, государственный – занимал подобающее место в школьных программах.

Институту русского языка РАН надо бы твердо стоять на страже государственного языка, богатства нации, добиваться для себя права на это, а не заниматься искажающими наш язык изысканиями.

Горе-реформаторы, видите ли, исходят из устоявшейся речевой и письменной практики. Уже включили в орфографический словарь такие речения, как «тусовка», «мочить», «трахнуть»… Простите, как будто каждый русский беспокоится, как ему правильно это написать.

Защищать русский язык должно всё общество, прежде всего ученые-языковеды, писатели.

Я много писал о русском языке. И чем дольше живу, тем больше робею перед этой великой стихией. Поэтому когда в анкетах меня просят указать, каким языком владею, неизменно отвечаю: «русским языком со словарём».

В русском языке есть тайна. Мы же не знаем, какое слово сохранится, какое отомрёт. Сегодня оно местное, а через век – общеупотребительное.

Всегда нам в укор будет то, что одиночка Владимир Даль свершил труд, равный труду многих десятилетий иного гуманитарного института с его могучим коллективом и современными средствами науки и техники.

Для русских век – это мгновение. Я выработал для себя формулу, что русские живут в вечности. Весь мир живет во времени, а мы – в вечности. Нам некуда торопиться.

– Да, истинное – вечно, но, к сожалению, наше время и время подмен. Как распознать графоманов, книги которых заполонили полки книжных магазинов?

– Боже мой, будучи главным редактором, я столько их видел! Причём понимал: если графоман не перестал писать на начальных шагах, то уже никогда не остановится. Он же видит, что таких немало. Вот и попробуй его не напечатать, попробуй не принять в Союз писателей. Нашей творческой организации, кстати, это очень вредит.

А как распознать графомана? Не знаю, не знаю... Мне кажется, всё решает отклик. Если бы меня не читали, я бы, конечно, и писать перестал. Если человека не читают, зачем он будет писать? Так что отклик, отклик и ещё раз отклик. И осознание того, что ты противостоишь хамству, пошлости...

– А кого посоветуете читать из Ваших более молодых коллег?

– Это – Александр Сегень, Александр Трапезников, Владислав Артёмов, Виталий Богомолов, Евгений Шишкин, Андрей Воронцов, Светлана Замлелова, Светлана Сырнева, Диана Кан...

Есть литература, есть на кого Россию оставить. Это поколение – очень хорошее, они не продались, не поддались на приманку «жёлтого дьявола», не изменили России.

Как, кстати, и Союз писателей России – самый мощный, в котором около десяти тысяч человек, и я счастлив быть его сопредседателем... За будущее Союза писателей России спокоен – если раньше нас не перестали читать, то теперь точно не перестанут. И хотя наш Союз не даёт каких-то материальных благ, как общество пишущих людей он выгоден – мы ощущаем локоть друг друга, солидарность, единение.

– Владимир Николаевич, как говорят, каждый мужчина должен посадить дерево, вырастить сына, построить дом. Это про вас?

– Мой отец, когда слышал эти слова, всегда смеялся. Он лесник, если поедете в моё вятское село Кильмезь, там последние девяносто километров вдоль дороги сосновые боры идут. Отца работа, он тысячи и тысячи деревьев посадил. И троих сыновей вырастил. А я, к сожалению, только одного сына родил....

– Вы постоянно пишите и говорите о возрождении Отечества нашего через глубинную Россию, через землю, через малые города…

– Это – несомненно! Как у реки есть исток, так все начинается в глубине России. В глубинной России зарождается культура, вырастают мастера культуры. Это же не я придумал. Есть такая пословица: «Бальзаки умирают в Париже, а Репины приходят из Чугуева». Только глубинная Россия могла родить Ломоносова или моих земляков Васнецовых.

В 1961–1963 годах я служил в Кубинке, в ракетных войсках. Когда отмечалось 150-летие Бородинской битвы, мы, солдаты, ездили на воскресники на это поле и уже тогда замечали, что русские памятники как-то поскромнее, нежели французский. Вроде они и оккупанты, захватчики, а как-то их монумент красуется получше.

Потом, когда я уже занимался историей Бородинской битвы, видел, что к 100-летию битвы было много протестующих заявлений тогдашней общественности против засилья иностранщины.

Нашествие на Россию, давление на неё будет увеличиваться. Будет страшнее и хуже. Ещё не такие образцы мы увидим, накат будет сильнее и сильнее. Через интернет, через всё что угодно…

Главное наше спасение – это близость к земле. Земля для нас, русских, никогда не была территорией. Не была только средством для прокормления – полем, садом, огородом. Земля была всегда категорией нравственной! Илья Муромец не мог припасть грудью к плантации. Именно мать – сыра земля даёт ему, другим русским богатырям силу. Слава Богу, уважительное отношение к земле в глубине России, несмотря на нашествие цивилизации, сохраняется.

Как-то в одной стране, а мне довелось объехать весь мир, я решил искупаться в море. И вдруг вижу проволоку с надписью «Приват». Что это такое? Частная собственность. Я километра три шёл в обход.

И у нас то же самое хотят сделать. Купаться на реку не пойдёшь или в лес по грибы. Такого в России не должно быть. Страшно, если земля станет предметом спекуляции, наживы. Уповаю на то, что здравый смысл в нашем Отечестве возобладает.

В начале XIX века как завидовали русские обыватели жителям Парижа, что там даже извозчики говорят по-французски. Пришли французы и загнали коней в Успенский собор. Захотели мы построить рай на земле. Пожалуйста – совершилась революция! Теперь мы себе вбили в голову рынок. Пожалуйста – вот вам рынок, пользуйтесь!

– Традиционный вопрос: что делать?

– Самое плохое, когда некоторые нынешние дети, воспитанные «ящиком», учащим их, как не любить Россию, стыдятся своих бедных родителей. Это страшно!

Я рос в большой семье. У меня мать – домохозяйка с четырьмя классами образования. Но она – величайшая женщина! Неужели мне было бы лучше, если бы мать была какая-то стерва со знанием десяти языков и с лакеями. Неужели бы я вырос русским писателем?

А я с детства мечтал стать писателем, писал стихи. У меня сохранились детские дневники, читая которые, я вижу, что всегда хотел быть писателем. Мне было лет 12-13, и я до сих пор отлично помню момент, как ночью при звуках гимна я торжественно поклялся стать русским народным писателем. Этот момент потом я запечатлел в своем дневнике.

В моей писательской судьбе были разные периоды. Были и долгие периоды, когда меня не печатали. С 1991 по 2001 год не вышло ни одной моей книжки, поскольку господа-демократы меня очень «полюбили». Я написал статью «Глас вопиющего в пустыне» о гласности, о том, до чего христопродавцы Россию довели, исследовал корни демократии – откуда она произошла. Тогда отметил, что демократию изобрели демагоги по заданию плутократов. В общем, много писал такого, что нашим демократам не нравилось.

Но эти времена забвения прошли, только в 2010 году вышло 12 или 14 книжек, в этом году уже четыре книжки вышло.

Не знаю, когда у нас в стране назреет социальный протест. Но в ближайшие 20–30 лет мы можем быть спокойны в том плане, что дети новых русских не будут продолжать дело отцов. Есть серьёзное исследование Медведевой и Шишовой о наследниках богатых людей. Им всё дается готовым. Сначала они закомплексованы, потом – агрессивны. Поэтому у них нет будущего. А будущее есть у тех людей, которые будут использовать свои капиталы на Родине, использовать для возрождения России.

Деньги – категория мистическая! Если у кого-то много денег, то у кого-то мало, и наоборот. Если человек не глядит на деньги как на средство делать добрые дела, то они ему отомстят. Это закон такой. Много раз убеждался в его правильности.

Что касается культурного протеста против уничтожения русской культуры, он тоже уже созрел. Все эти «фабрики звезд», «аншлаги», «жваноиды» – это, конечно, юмор ниже пояса. Это – пошло, безлико, безобразно, оскорбляет нравственное состояние человека.

Помню, в школьном театре мы ставили Островского, Гоголя, Грибоедова. Я – с безукоризненным вятским произношением! – играл Чичикова, Чацкого…

Один раз в год в наше село Кильмезь Вятской области приезжали артисты из города. Это было событие величайшее. «Ну, как же… вот мы – самодеятельность. Что это мы ставим? А это – настоящие артисты приехали. Настоящие! Ой!».

А память была молодая, она всё запоминала жадно. Отлично помню, что они привозили нам такую халтуру, что просто дальше некуда. Сидят на сцене и кривляются! Столько лет прошло, а я помню эту халтуру. Вот что нам город предлагал. Мы же в своём селе глухом, ещё с керосиновыми лампами-семилинейками были, оказывается, ближе к мировой культуре, к русской классике, нежели городские актеры.

Наше Отечество, слава Богу, не перестало рождать таланты. Мы видим, что и сегодня в глубинной России гораздо сильнее творческие силы.

– Чем больше талдычат о мировых ценностях, подчёркиваете вы в своих книгах, тем больше хочется ценностей родных, национальных…

– На мой взгляд, национализм – дело хорошее, это не фашизм, не нацизм, а ощущение национальных традиций, передача от поколения к поколению завоёванного предками. А когда ненависть идёт к русским и во всём мы виноваты, все клятые москали, то, конечно же, не вспоивши, не вскормивши, врага не наживёшь...

У России свой, единственный и неповторимый путь. Что нам брать у нынешней Англии? Как венчают однополых?!

Что мы можем брать у мирового сообщества, которое глядит на нас как на низшую расу, и это всегда прочитывается...

По-прежнему у России, как говорил Александр Благословенный, нет друзей. Никто в этом мире нам добра не желает.

Однако я спокоен за судьбу России, безо всякой паники отношусь к происходящему вокруг. Тут могилы моих предков, здесь моя судьба. Я не говорю, что Россия лучше всех стран в мире. Нет. Я говорю: для меня Россия лучше всех!

– Владимир Николаевич, несколько слов о Ваших творческих планах…

– Я дожил до того возраста, когда творческие планы для меня уже роскошь. Об этом я могу только мечтать. А самому уж – издать бы то, что уже написано. Надо всё написанное доделывать. Надо очень много сделать ещё.

Мне только теперь открылся смысл слов Леонардо да Винчи, когда он в 90 лет говорил, что только начал понимать, как делать скульптуру, он при этом не кокетничал. Я вот только к старости понял, что надо писать. Теперь мне хочется писать только для детей. Дай Бог ещё для детей что-нибудь написать.

– С юбилеем Вас, здоровья, и пусть Ваши планы осуществятся…

– Спасибо. Благодарю и журнал «Наше поколение», который попросил подготовить эту беседу. Поклон из Москвы его коллективу, авторам и читателям.

Николай Головкин
Москва

Журнал «Наше поколение» вводит литературу в моду и раздаёт премии

Журнал «Наше поколение» вводит литературу в моду и раздаёт премии Уже два года в Молдове ежемесячно выходит литературный журнал «Наше поколение». Издателем и главным редактором является член Союза писателей России Георгий Каюров. Не сбылись прогнозы о скорой кончине некоммерческого литературного издания. Не сработали разные хамские выпады в адрес писателя Георгия Каюрова, журнала и авторов. Более того, назло скептикам за два года журнал крепко встал на ноги, живёт и развивается, из номера в номер печатая юных талантов наравне с маститыми литераторами чем протягивает руку в становлении молодой творческой личности, а также методично прирастает новыми авторами, рубриками и спонсорами. А ещё набрался нахальства и под занавес года второй раз номинирует и награждает наиболее отличившихся авторов призами и премиями «Автор года».

Так, 12 декабря в любимом месте заседаний и празднований «Нашего поколения» – актовом зале Национальной библиотеки – состоялась очередная церемония вручения премии «Автор года», поддержанная посольствами России и Украины в Республике Молдова. Особо хочется отметить, что редакция журнала тесно сотрудничает с коллективом Национальной библиотеки.

Церемония награждения началась со вступительного слова главного редактора, писателя Георгия Каюрова, который кратко отчитался о прожитом журналом литературном годе. Он рассказал, в частности, что «Наше поколение» расширил свою писательскую географию предоставляя площадку для авторов, пишущих на русском языке, не только из Молдовы, но и из России, Украины, Беларуси, Израиля, Швейцарии, Польши, Болгарии. Популярность журнала так же возросла, и лучшим подтверждением является то, что произведения двенадцати авторов опубликованы в изданиях США, Италии, России, Болгарии. Авторы журнала включены в Антологию писателей русского зарубежья «Берега России», вышедшую в Москве в 2010 году.
Так же Каюров отметил, что большой помощью в развитии журнала является творческое сотрудничество с Союзом писателей России, Международным сообществом писательских союзов и Московской городской организацией Союза писателей России. Потом Каюров представил собравшимся почетных гостей литературного праздника – представителей депутатского корпуса, известных поэтов и политиков. А затем поделился по каким критериям отбирались номинанты, что «немножко развёл демократию», вследствие чего решение о выборе героев дня принималось коллективно. Однако последнее слово волюнтаристски он оставил за собой. «Главным критерием оценки авторов, – подчеркнул Георгий Каюров, – был и есть талант».

Далее тоже коротко и без лишнего пафоса выступили советник российского посольства Александр Шевченко, советник украинского посольства Николай Скляренко, руководитель муниципального образовательного департамента Татьяна Нагнибеда-Твердохлеб, знаменитые молдавские поэты Александр Милях и Борис Мариан, экс-вице-спикер Парламента Молдовы Юрий Рошка, телеведущий Михаил Лупашко. Выступающие не скрывали своих эмоций и высоких, заслуженных, оценок деятельности Георгия Каюрова. Прозвучали такие оценки изданию и его главному редактору: «Наше поколение» уверенно приобретает популярность, широту и глубину, привлекает общественность и молодёжь», «Восстанавливает разрушенные культурные и духовные молдо-российские мосты, чтобы не было обрыва, пропасти», «Каюров – очень креативный человек», «Он совершает подвиг, открывая дорогу молодым литераторам», «Журнал критикуют, что нормально, потому что талант всегда вызывает крики, о бездарностях молчат». Хвалили весьма атмосферу церемонии – аксакалы почувствовали, что как будто пахнуло их юностью с её поэтическими пробами, пропитанными вселенскими переживаниями, и прозаическими муками в битве за сверкающую смыслом новую строчку.
Многие годы, смотря телевизионные трансляции различных церемоний я с любопытством вглядываюсь в лица гостей и по-доброму завидовала и мечтала – очень хотелось попасть на подобное торжество. Наблюдая за церемонией «Автор года» проводимой журналом «Наше поколение» я поймала себя на ощущении, что моя мечта сбылась.

Все торжество было превращено в концертную программу. Музыкальные номера ансамбля «Крещендо» музыкальной студии лицея «Олимп», руководитель Чертан Светлана,
сменялись танцевальными – ансамбля «Черешарул», преподаватель Татьяна Руссу. Особым украшением торжества стало авторское исполнение – юного флейтиста Артура Магометова, гитариста Стаса Мерзаева и Игоря Кэлгаре; поэтов Виктора Ханти, Андрея Потемкина и Анны Малдофы.

Даже вручение премий, при всей своей простоте, воспринималось зрителями восторженно и сопровождалось аплодисментами. Срежиссированная динамика всего действа смотрелась просто, демократично, неотрепетированно. Выходили на сцену ребята и девчонки и декламировали стихи, их сменяли старшие товарищи, убелённые, титулованные пииты – и те, и другие, словно соревнуясь, «шпарили» метафорами, образами и парадоксами.


А между концертными номерами происходило награждение авторов года. Ими стали поровну молодые и зрелые литераторы. К примеру, лучшим поэтом была названа весёлая, заводная Анна Малдофа, публицистом года – её сверстник, интеллигентный и мечтательный Олег Дашевский. В прозе выбор пал на опытного автора из северной глубинки – городка Рышканы – Юрия Иванова. Второй год подряд одна из премий уезжает на север Молдовы. В номинации «очерк» лучшей стала Ирина Коротченкова, которая узнала о своей победе находясь далеко от родины – в Корее. В этом году редакция журнала включила новую номинацию «Лицей года». Лицеем года был назван – лицей «Олимп», чьи воспитанники как раз и украсили праздник своими выступлениями. Каждому из осчастливленных были вручены: приз в виде керамической скульптуры журнала «Наше поколение», изготовленный известным скульптором Анатолием Силицким, ценные подарки и денежный приз в тысячу леев.


Закрывая вторую номинацию «Автор года» Георгий Каюров напутствовал: «Лауреатов за два года набралось уже достаточно для целого клуба авторов года, и мы скорее всего дадим им возможность на следующий год самим выбрать победителей. «Наше поколение» – вносит свою лепту в большой мир русской литературы. Хочу пожелать, чтобы литература поскорее стала модной. За духовной модой необходимо следить так же тщательно, как и за модой на вещи. Мода на чтение, на духовность должна указывать на выбор человеком места в обществе».


Наталья Розамирина

19-й Международный книжный салон - Иван Голубничий в гостях у "Нашего поколения"

19-й Международный книжный салон - Иван Голубничий в гостях у "Нашего поколения"
В рамках 19-й Национальной книжной выставки-ярмарки, состоявшейся в Кишиневе в период с 31 августа по 3 сентября, к радости столичных ценителей литературы и искусства, прошли презентации книг, без сомнения, долгожданных в нашей культурной среде.

Особый резонанс получило представление кишиневской публике сборника переводов серб-ских и болгарских поэтов «Песнь славянства» Ивана Голубничего, известного русского поэта и талантливого переводчика.

Вероятно, ввиду того что на момент презентации страна пребывала в электоральной горячке перед недавним референдумом, а встреча в Национальной библиотеке с членом Союза писателей Москвы могла бы иметь политический подтекст, – хотя, быть может, более существенную роль сыграл недостаток образованности, – событие, к огромному сожалению, собрало сравнительно узкий круг любителей литературы.

Иван Голубничий – один из немногих представителей современной русской поэзии, который занимается переводами стихотворений великих поэтов, как классиков, так и наших современников, из стран Балтии, а также из России и Украины. Несколько лет назад он осуществил серию переводов Никиты Стэнеску.

Недавно по инициативе Академии художеств в Бухаресте известный знаток славянской культуры и языков, поэт, эссеист и переводчик Думитру M. Ион перевел на румынский язык томик стихов Ивана Голубничего, который был высоко оценен интеллектуальной элитой в Румынии.


Поэт Иван Голубничий во время представления своей книги сказал: «Я очень благодарен за эту презентацию в Кишиневе. Политическая жизнь идет своим чередом, а узы дружбы между народами, основанные на культурных ценностях, сохраняют свое значение и свои законы и никогда не теряют актуальности. Чем больше мы узнаем друг о друге, тем больше каждый выигрывает. Я приятно удивлен, что сегодня в Кишиневе могу представить свою книгу «Песнь славянства». История этого томика такова: уже несколько десятилетий я занимаюсь поэтическими переводами. Так случилось, что более всего меня затронула поэзия стран Балтии, но при этом я во множестве переводил стихи болгарских, македонских, сербских поэтов. В румынской поэзии мне удалось перевести кое-что из Никиты Стэнеску. И я захотел издать книгу с моими переводами, но когда они все были собраны, выяснилось, что преобладает сербская и болгарская поэзия, поэтому было решено подготовить томик стихов сербских и болгарских авторов. Это просто поэтический сборник поэтов, которых я переводил. С некоторыми из них знаком лично, другие – представители классики. Я не имею авторского права на «Песнь славянства» в полном смысле этого слова».

Обращаясь к престижу писательского статуса в прошлом и настоящем, Голубничий отметил: «В сегодняшнем событии участвует и Союз писателей России, организация, созданная еще в 1954 году. В настоящее время Союз писателей России насчитывает более 2000 членов. Однако число писателей, которые присоединяются к нам сейчас, не столь велико, как в прежние времена, но мы гордимся тем, что все, кто находится в авангарде русского слова, стремятся примкнуть к этому творческому союзу. Я также являюсь главным редактором журнала «Московский литератор» – одного из старейших изданий, основанного в 1958 году. Мы публикуем по большей части работы московских писателей, особое внимание уделяем молодежи, – считаем это весьма важным. Как ни парадоксально, сегодня очень многих привлекает занятие литературой, в том числе и молодых людей. Это удивительно ввиду того, что если в советские времена быть писателем было престижно и этот статус приносил вам уважение и высокое социальное положение, а вступление в Союз писателей гарантировало значительное улучшение уровня жизни, то в настоящее время, – и это, возможно, актуально для Молдовы, да и для всего мира, – карьера писателя зависит от определенного стечения обстоятельств, от издателя и хорошего издательства, от денег, а литературный процесс развивается по воле судьбы. В советские времена литературный процесс был организован, он был включен в систему коммерции и книготорговли. И если книга поступала в продажу в Москве, она автоматически должна была появиться в союзных республиках, соответственно, поэт или прозаик имели больше возможностей дойти до своих читателей из разных уголков СССР. Теперь этого нет. Однако сегодня исчезла цензура! Впрочем, здесь тоже есть негативная сторона, поскольку возникли такие категории чтива, которые трудно идентифицировать как литературу. Литература многое потеряла в части глубины и содержания. Рано или поздно этот процесс девальвации все же закончится, и истинные ценности возобладают. Мы в это верим и надеемся, что именно так и произойдет. Зато каждый сейчас отвечает только за то, что пишет, любой поэт может напечатать книгу, и его не запретят по идеологическим соображениям, ибо он сам несет ответственность, как материальную, так и моральную».

Говоря о составляющих поэзии Ивана Голубничего, писатель, журналист и переводчик Борис Мариан высказался так: «Поэзия Голубничего произвела на меня огромное впечатление, это современный поэт в лучшем смысле слова. Мне очень понравились его стихи, которые написаны строго и изящно, без избыточных метафор, в равновесии выразительных средств (больше мыслей – меньше слов), без речевых излишеств и эпатажа, что стало сейчас так модно среди современных поэтов. Стих Голубничего можно назвать классическим, его стиль – почти академический, глубокий и очень гармоничный, но, несмотря на эту строгость, Голубничий мыслит современно и в сфере идей, и образов, и выразительности, и форм, которые он придает своим стихам. У Голубничего присутствует равновесие между мыслью и поэтическим чувством, что невольно притягивает и в результате творит гармонию. К сожалению, современная поэзия практически утратила чувство гармонии».


Известный политик Юрий Рошка, присутствовавший на мероприятии, отметил: «Я начал свою карьеру в качестве исследователя литературы и прочитал немало переводов. Мне очень нравилось сравнивать перевод с оригиналом… Тогда я понял, какой это титанический труд переводить литературное произведение с одного языка на другой, особенно, когда речь идет о поэзии. Думаю, такого рода события очень важны, и для меня большая честь встретиться с Иваном Голубничим. Признаюсь честно, я был поражен глубоким знанием румынской культуры и литературы, которым обладает человек, живущий и пишущий в Москве и не говорящий и не читающий по-румынски. Было удивительно – и удивительно приятно, – что я могу поговорить с Иваном Голубничим о Чезаре Петреску, которого даже многие румыноговорящие люди не читали, или о Садовяну, об Элиаде и т.д.


Я поддерживаю идею Ивана Голубничего о том, что мы должны сделать все возможное, чтобы лучше узнать друг друга, и не дать политике повлиять на культурное взаимодействие. Полагаю, многие проблемы, с которыми мы сейчас сталкиваемся, обусловлены тем, что в политике очень мало потребителей культуры. Одно из преимуществ Республики Молдова состоит в ее особом положении на пересечении двух культур: румынской и русской. Такое положение очень удачно для тех, кто может читать на обоих языках, а к тому же может пользоваться и переводами. Это очень интересный и важный аспект, особенно в том, что касается нашего уровня знаний».

Завершая презентацию, поэт Иван Голубничий сказал: «Визит в Кишинев очень многое значит для меня как в эмоциональном, так и в информационном и профессиональном плане. Организация московских писателей всегда открыта для сотрудничества с писателями из всей России и также из-за рубежа. Мы сохраняем тесные связи с писателями из Украины, Беларуси, Туркменистана, Узбекистана, Грузии, невзирая на напряженные политические отношения. Но вследствие длительного периода отсутствия контактов с коллегами в Молдове мы не знали, что здесь происходит с литературой. К счастью, появление Георгия Каюрова стало связующим звеном между писателями в России и Молдове, и мы считаем, он должен восстановить нашу связь, а мы сделаем все возможное, чтобы румынская литература – и из Молдовы, и из Румынии – вновь появилась в Москве, в литературных кругах, и не только. Возвращаясь к этому аспекту, отмечу, что специально я румынской литературы не изучал, мои познания отражают мой искренний интерес к поэзии в общем, но я благодарен тем временам, когда появлялись русские переводы поэтов из Румынии и Республики Молдова, когда эта литература издавалась большими тиражами и была доступна. Благодаря этому теперь я могу читать румынских и молдавских классиков».

Хотелось бы подчеркнуть еще одно событие, в котором Иван Голубничий принял участие, - это мастер-класс с авторами журнала «Наше поколение». Как же ребятам повезло представлять свои творения на критику такого большого мастера, как Иван Голубничий. Не сомневаюсь, что это встреча для авторов прошла с пользой.

В рамках презентации книги «Песнь славянства» вниманию широкой публики был представлен сборник прозы Георгия Каюрова «Памятью хранимы», в который вошли произведения последнего времени, написанные в России и Украине. Автором уже были подготовлены варианты этой книги для читателей и России, и Украины. «Это третья книгу, которую я публикую. Издание данного сборника в Молдове очень важно для меня, две предшествующие книги вышли в Украине. Тот факт, что моя проза станет доступна читателям в Молдове, очень важен для меня и как для писателя, и как для редактора литературного журнала «Наше поколение».


Обращаясь к прозе Каюрова, Борис Мариан сказал: «В русскоязычной литературе Молдовы появился писатель с новым взглядом на мир, с новым мировоззрением, с новым подходом к прозе и с новым характером. Талантливый писатель, который внес свежую струю в русское литературное сообщество Молдовы и встал в один ряд с лидерами этого сообщества. Отраден и тот факт, что Георгий Каюров пишет на чистом, живом языке, не прибегая к жаргонизмам и неологизмам, которые искажают русскую речь».

Иван Голубничий, как представитель Союза писателей России, вручил Георгию Каюрову медаль А.П. Чехова за книгу «Памятью хранимы», которой ее удостоил Московский филиал Союза писателей и переводчиков России.

Лилиана ПОПУШОЙ
Перевела с молдавского языка Анна Жданова

ГОРИЗОНТЫ «НАШЕГО ПОКОЛЕНИЯ»

Маргарита СОСНИЦКАЯ
ГОРИЗОНТЫ «НАШЕГО ПОКОЛЕНИЯ»
Когда ко мне попала более чем годичная подшивка журнала и я жадно стала ее перелистывать, то пришла почти в такое же состояние, в котором пребывала после посещения Национальной Галереи в Лондоне, вернее, одного ее этажа: все обойти не удалось, так как я просто падала с ног от обрушившихся на меня впечатлений. Я как будто попала под обстрел силовых потоков, хлынувших от порой удивительных полотен. Любопытно, что энергетика их не растратилась со временем и не растаскивается по частицам потоком зрителей. Полотна, да и, вероятно, всякое произведение искусства – это некий энергетический перепетум мобиле, передающий людям и через века силовой заряд, заложенный в них гением их создателя, будь он живописец, ваятель или поэт.
На страницах «Нашего поколения» представлены стихи начинающих поэтов, в которые вложена вся сила молодой жизни и дарования; она заряжает, воодушевляет, укрепляет человека, как укрепляла Пушкина молитва Ефрема Сирина («И падшего крепит неведомою силой»).
Замечательно, что «Наше поколение» дает слово, трибуну молодым талантам, это нужно и читателям, и самим авторам, правда, совсем по разным причинам.
В стихах В. Чембарцевой от лица Музы использован простой, даже удивляющей своей простотой ход, но именно ею и оригинальный. Обычно пишут обращения к Музе, а вот наоборот, кому пришло в голову? Кто осмелился взять на себя роли повелительницы поэтов, единой как для Гомера, так и для самого скромного стихотворца? У Виктории это получилось органично, естественно.
За чтением ее стихов вспоминаются cтроки Н. Заболоцкого «Любите живопись, поэты». Она – художник разных ипостасей – и музыкант, и живописец, творящий пером, и, разумеется, поэт. «Сны времени» и музыкальны («дождливым серебром струится арфа»), и визуальны («орган… как синий бархат, стелется под своды»). В них есть запах: «звуком флейты… падет жасмин последним лепестком», и вкус не заставляет себя искать: «с кислинкой пряной…» Вероятно, при более полном знакомстве с ее стихами можно обнаружить более богатую палитру, гамму, набор специй, удовлетворяющих потребности всех органов осязания и восприятия и делающих ее поэтом этих органов.
Н. Дёмина – не новичок в поэзии, но в силу того что талант не стареет, а закаляется (или хотя бы должен закаляться) с опытом, ее можно назвать молодым и вместе с тем зрелым автором. Стихи ее («Я выпускаю мир») иногда хрустальны; это рыцарские стихи со стороны прекрасной дамы: либо посвященные даме, либо написанные самой этой дамой в рассветно-розовом платье, под которым бьется рыцарское сердце.
А вот название «Озёра листьев» скорее подходит для альбома рок-группы вроде «Звуки Му». Для поэтессы с творческим профилем камеи оно не созвучно. Ведь что такое озера листьев? Это свалка, сырая, преющая, а затем гниющая.
Столь пространственное внимание можно уделять и стихам Е. Белеванцевой, а также другим авторам журнала – всем разным, но тогда это будет не обзорная статья, а целый сборник литературной критики. У Виктора Хантя хочется спросить, какое же это имя, о котором он так идолопоклоннически твердит в своем стихотворении? Луговец, Бедная, Славич, Цуркан и др. – интересные, запоминающиеся голоса; Ирине Ремизовой – букет цветов солнцеворота. Ее голос особо лиричен, ее поэзия пантеистична, она одушевляет природу: сад, дерево, воздуховорот; в ней живет лесная нимфа, переносящая нас в мир полусказочной славянской древности.
Отдельное жанровое место занимают мифотворчество Костыркина и стихопроза Мухудинова.
Плохих или, по крайней мере, неинтересных поэтов здесь нет. Это говорит о том, что проводится тщательный отбор материалов для обнародования на страницах «Нашего поколения».
Многожанровость журнала делает его не просто панорамным, а широкопанорамным. По-настоящему ценной является его рубрика «Памятники зодчества». Ее небольшие очерки – это если не завязка, то предпосылка для больших произведений. Экскурсия по подземельям храма Св. Николая в Бельцах (статья А. Власова) вызывает призрак приключенческого романа с поиском сокровищ по следам скелетов и открытием какой-то неожиданной тайны или легенды. А уж встреча Синявской с гайдуком напоминает вековые легенды о призраках Севера Италии.
Эта рубрика знакомит с краем и даже у совсем стороннего человека вызывает острое желание познакомиться с ним.
Не обошли вниманием и детское творчество, и творчество для детей, дано слово литературной критике и путевым заметкам, западным славянам и историческим очеркам, в которых непременно найдешь что-то новое о том, что, казалось бы, хорошо знаешь; однако истинной царицей журнала остается проза, многообразная, многоликая. Примером великого в малом является небольшой рассказ П. Разумовского «Принципиальный» – в духе и ничем не хуже «Чудика» В.М. Шукшина.
Автору работ о Т.Г. Шевченко, такое впечатление, не попадались в руки сочинения Олеся Бузины, одного из самых нашумевших украинских (из Киева) авторов, который поднял архив Кобзаря и сделал совершенно сногсшибательные революционные открытия на его счет. Витрины книжных магазинов, в которых выставляли томик «Вурдалак Тарас Шевченко» О. Бузины, ярко пишущего на русском языке, били щирi укранцi, как в другое время они замазывали черной краской мемориальную доску на доме М.А. Булгакова по Андреевскому спуску. Но независимо от оценки книг О. Бузины, положительной или отрицательной, о Кобзаре больше нельзя писать так же, как до их появления. Это как минимум неактуально.
А журнал «Наше поколение» – это свидетельство и отчет о многосторонней деятельности его главного редактора Георгия Каюрова, которого хватает и на журнальную полемику, и на поощрение молодых талантов, и на почитание традиций в лице ветеранов пера, и на организаторскую и светскую жизнь с ее литературной гостиной. И, кроме того, Г. Каюрова достает и на собственное творчество, требующее отдельного внимания критика. Повесть «По ту сторону» проходит как черно-белый фильм на ныне модную тему священнослужителей, однако, в немодные для них советские времена.
Публикация в сборнике свободных авторов Молдовы «Наше поколение» – это уже общественное признание и неписаная аттестация талантливости поэта, прозаика или критика, знак качества для его произведений. А то, что повесть М. Попова, напечатанная здесь, вошла в краткий список на премию «Национальный бестселлер», говорит о литературном вкусе и чутье главного редактора, выступающего и главным арбитром журнала в целом.
По журналу, не зная города, можно познакомиться с его духом.


Маргарита СОСНИЦКАЯ

Популярные статьи

Календарь новостей

«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Опрос на сайте

Друзья сайта

Moldove Photo Gallery