Наше Поколение

Lock Литературно-художественный журнал
Вы сейчас находитесь в: Наше Поколение » Материалы за Ноябрь 2009 года

О современных авторах и литературе

Георгий КаюровО современных авторах и литературе

За девять номеров журнала накопилось достаточно материалов, по которым можно сложить мнение о состоянии литературного процесса в Молдове. Многое опубликовано, еще больше ждет своей очереди. Есть произведения над которыми проводится работа с их авторами. Это тоже часть подготовки журнала к выпуску. Накапливается так же любопытный опыт общения с авторами. Именно этим опытом мне хочется поделиться с читателями нашего журнала и рискну полагать, будет полезным и для многих авторов.
Чаще всего авторы с охотой соглашаются обсуждать свои произведения, ожидая, что начнут хвалить. Когда же их ожидания не оправдываются, то самая простая реакция и, к сожалению, очень распространенная, это «я так чувствую и останусь при своем мнении и менять, тем более исправлять ничего не буду», или «меня осенило, а это от бога, значит талантливо», или «я пишу для себя, мне славы не надо, если хотите опубликуйте в таком виде как есть, а нет, то и не надо» и тому подобное. И вот здесь тема для основательной беседы, которую ограничить настоящей статьей не получится, полагаю, и десятка статей будет мало. Но, как говорится, надо же с чего-то начинать.
Начну с того, что субъективность восприятия любого произведения неизбежна, равно как и отношение к автору. Одна «писательница» поделилась со мной своим отношением к творчеству А.С.Пушкина: «Я еще в юности узнала, что Пушкин писал матерные стихи, (Имеется в виду сборник «Тень Баркова») и уже тогда он для меня умер и как поэт и как человек». Она даже своим детям не позволяет читать произведения Пушкина. Если такой меркой подходить, например, к произведению «Поездка из Санкт-Петербурга в Москву» нашего писателя-современника Венечки Ерофеева, то бедный Ерофеев должен был бы умереть не родившись.
Какое произведение ни возьми, разный читатель увидит его именно со своей точки зрения. Диапазон оценок может быть очень велик, от примитивного «Ого! Как здорово!» или «Фу! Какая гадость» до ссылки на параграфы в учебниках по теории литературы или, что еще хуже, до ссылок на словари и энциклопедии.
Известна реакция Ивана Тургенева на роман Льва Толстого «Война и мир». Прочитав роман Тургенев долго смеялся над стилем написания и зло подшучивал, говоря, что это не литература, а записанные рассказы-сплетни тетушек нянек. Прознав о реакции коллеги по перу, Толстой смеял-ся не менее искренне и соглашался, – совершенно верно, многое записал со слов дворовых тету-шек.
Многих авторов заботит почему приглашаем их в редакцию. Для начала, просто познакомиться с автором произведения. В беседе с автором, конечно, ищется ответ на вопрос: Откуда корни? Что собой представляет автор? Как он излагает свои мысли и может ли их вообще излагать? На вопрос «Как долго вы работали над произведением?» Чаще всего звучит ответ: «Я только что написал и сразу принес печатать», или «Меня осенило ночью, я подскочила и написала и вот ут-ром принесла в редакцию». Авторы даже не подозревают всей легкомысленности отношения к собственному творчеству. Многих подкупают откровения маститых писателей, которые в интервью могут позволить подобные откровения типа: иногда ночью приходят мысли и я встаю и записываю их. Малоопытные авторы или случайно забредшие в литературу даже не подозревают каким длительным может быть период умственной работы писателя над тем или иным произведением. Иногда этот период длится годами. И вот в какой-то момент в воображении писателя складывается полная картина будущего произведения и остается только записать его на бумагу. По своему опыту могу поделиться, что чаще всего, продумав общий сюжет будущего произведения до последнего момента так и не знаю чем закончу повествование, какова будет его развязка и нужна ли она вообще. И вот выхватив из интервью писателя фразу о ночных посещениях музы, начинающий автор полагает, что это и есть главное – чтобы муза приходила по ночам. Накропает автор ночные видения и бежит сломя голову к издателю. Мнение о «легкости» художественного творчества существует, во-первых, потому, что записывать слова умеет всякий грамотный человек, а во-вторых – по традиции. А если подходить требовательно, то это прежде всего, – пренебрежение к читателю.
Писатель начинается с того момента, когда автор начинает работать со словом. Эта тема отдельного разговора и мы к нему обязательно вернемся на страницах нашего журнала, на мастер-классах и литературных гостиных, которые проводим.
Многим, как писателям, так и читателям интересно узнать – то или оное произведение написано писателем или просто автором-любителем? Неопытному читателю очень сложно найти ответ. И тем не менее писательское перо видно. Как пример приведу отрывок из произведения А.С.Пушкина.

… И пробуждается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим волненьем,
Трепещет и звучит и ищет, как во сне,
Излиться, наконец, свободным проявленьем.
И тут идет ко мне незримый рой гостей,
Знакомцы давние, плоды мечты моей.
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, - перо к бумаге.
Минута, и стихи свободно потекут.

Ежели посмотреть на пушкинский черновик этого стихотворения, то мы увидим исчерканный, множество раз правленый текст. Очень тщательно работали над текстом, множество раз его переписывая, Толстой и Достоевский. Общеизвестный факт, что роман «Война и мир» переписывался семь раз. В качестве эксперимента рекомендуем переписать (от руки) страницы три этого бессмертного произведения. Затем затраченное время умножить на количество страниц. Ввести коэффициент от 5 до 7 – на муки творчества. И в результате можно получить примерную оценку трудозатрат на один роман). Но и это оказывается еще не все. Писатель должен начинать работать задолго до того, как что-либо потечет из-под его пера.
Я раньше думал, –
книги делаются так:
пришел поэт,
легко разжал уста
и сразу запел
вдохновенный простак – пожалуйста.
А оказывается:
прежде чем начать петься,
долго ходят размозоленные от брожения
и тихо барахтается в тине сердца
глупая вобла воображения.

Писатель должен обдумать и выносить в себе то, что он хочет обрушить на головы своих чита-телей. Применительно к поэзии степень этой обдуманности демонстрирует наличие прозаической основы стихотворения. В этом случае не мысль следует за подходящей рифмой, а слова подбираются, исходя из желания наиболее полно выразить «наболевшее».
Ни один вступивший на стезю словотворчества, не может считаться «мастером» или хотя бы «учеником», если он не умеет выражать свои мысли. Последнее утверждение подразумевает, по крайней мере, два компонента – наличие оных мыслей, что предполагается априори, и умение их донести до желающих с ними ознакомиться. В любом донесении ценится прежде всего его адекватное восприятие собеседником, что сводится до минимизации средств и шаблонность языка, проще говоря канцеляризм языка.
Другое дело преподносимая читателю мысль образная, художественная. Тут уже и просматривается талант автора – в использовании выразительных средств, чувству автором мелодики языка и способность отходить от шаблонных, избитых выражений, когда автор преследует целью породить у читателя образ или чувства. «Новое чувство, а в нем и новая мысль», – как любил поговаривать Федор Михайлович Достоевский. В художественном образе адекватность весьма и весьма относительна. Например, писатель собирается описать стол. У него есть разные пути и средства. Скажем можно ограничиться, написав стол и все тут. У каждого прочитавшего эти строки возникнет образ своего стола. Даже если писатель уточнит – «кухонный» или «письменный», с «резными ножками» или вообще без оных, то не внесет много ясности. Но так ли важно воссоздать у читающего именно стол, который стоит перед писателем в момент написания произведения? Не важнее ли создать эмоции, так называемый духовный отклик на текст – первый шаг к сопереживанию с автором. Как пример: «Длина Днепра – 2285 километров. Большая его часть судоходна». Все понятно. Спасибо. Это канцелярский язык. А вот по-другому о том же: «Голубая зеркальная дорога, без меры в ширину, без конца в длину, реет и вьется по зеленому миру». Это уважаемый Николай Васильевич Гоголь, все о том же Днепре. Или: «Не каждая птица и до середины его долетит», – Шевченко Тарас Григорьевич. И первый пример и два других – это всё словесные произведения в той или иной форме – учебники по физике и химии, и «Евгений Онегин», и «Война и Мир».
Но нас более всего будет интересовать художественная литература, которая иногда делится на поэзию и прозу. Под «Мертвыми душами» Гоголя стоит подзаголовок «поэма». «Двойник» Достоевского – это «Петербургская поэма». С другой стороны, под «Медным всадником» Пушкина стоит подзаголовок – «Петербургская повесть». А «Евгений Онегин» – это роман в стихах. Обычно стихами называются произведения, которые обладают определенным строгим ритмом (музыкальностью) и связаны рифмами. Хотя последнее и не обязательно. «Незнакомый прохожий! Ты и не знаешь, как жадно я смотрю на тебя. Ты тот, кого я всюду искал (это меня осеняет, как сон). С тобою мы жили когда-то веселою жизнью. Все припомнилось мне в эту минуту, когда мы проходили мимо, возмужавшие, целомудренные, магнитные, любящие. Вместе со мною ты рос, вместе мы были мальчишками. С тобою я ел, с тобою спал, и вот мое тело стало не только твоим, и мое не только моим». «Ледники, мамонты, пустыни. Ночные, черные, чем-то похожие на дома скалы; в скалах – пещеры. И неизвестно, кто трубит ночью на каменной тропинке между скал и, вынюхивая тропинку, раздувает белую снежную пыль: может быть, серохоботный мамонт; может быть, ветер; а может быть, ветер и есть ледяной рев какого-то мамонтейшего мамонта».
Вряд ли с первого взгляда можно отличить поэзию – а первый отрывок взят из стихотворения Уолта Уитмена «Незнакомому», от прозы – рассказа Евгения Замятина «Пещера».
Другие примеры.
«У меня есть мама на васильковых обоях. А я гуляю в пестрых павах, вихрастые ромашки, ша-гом меряя, мучу. Заиграет вечер на гобоях ржавых, подхожу к окошку, веря, что увижу опять сев-шую на дом тучу.» (Вл. Маяковский). «Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои. Не зашелохнет, не прогремит, глядишь и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина.» (Н.В. Гоголь). Оказывается, что существенной разницы между стихами и прозой нет. По существу, это одно и то же. Деление художественной литературы на поэзию и прозу – деление условное. Многие произведения Александра Сергеевича Пушкина с легкостью пишутся как в строчку, так и в поэтическую строфу, и одинаково хороши!
Вывод первый:
Применительно к нашим задачам – цель изящной словесности заключается в том, чтобы словами нарисовать картину (зрительную или слуховую), посредством которой воздействовать на чувства и вызвать сопереживания у читателя.
Вывод второй:
Прежде чем взволновывать других известными чувствами, надо самому волноваться ими. Преж-де чем внушать другим какую-либо идею, надо самому ей проникнуться. Прежде чем давать, надо иметь.

В завершение статьи, прочие наукообразные субъективные поучения:
Автору следует избавляться от «мусорных» слов, мешающих нормальному восприятию текста: «мои», «свои» и т.п. (например, «я стояла одна на поляне и вдруг ветер вскинул волосы на моей голове» – если на поляне только героиня, то на чьей ещё голове ветер мог вскинуть волосы?)
Пытающимся словотворить в рифме посоветую не засорять стихи «ильканьем». «Иль» в стихах лучше не использовать. Равно как и другие, нарушающие гармонию поэтической речи: «пускай», «вновь», «значит», «лишь». Попутно отмечу и другие «слова-паразиты», относящиеся к этому же ряду, которых лучше избегать при написании стихов: «уж, вдруг, ведь, только». Надо не бояться «чистить» свои стихи. Проанализируйте каждое слово, найдите какое из слов не несет смысловой нагрузки, ухудшая стихотворение и удаляйте его безжалостно. Как правило, такие слова вклинивают в текст для «выравнивания» ритма, но уровень стихов от наличия «слов-паразитов», своеобразных «подпорок» опускается несколькими ступенями ниже.

Презентация журнала в ЦДЛ

Виктор ХАНТЯ
Презентация журнала в ЦДЛ "Не знаю – петь, плясать ли, улыбка не сходит с губ. Наконец-то и у писателей будет свой клуб". Такими словами в 1928 году поэт Маяковский приветствовал создание первого писательского клуба в Москве. ЦДЛ – Центральный Дом литераторов. Этому гостеприимному дому посвящались стихи и книги, здесь «хорошие и разные писатели», имена которых стали гордостью русской культуры, переживали трагические и смешные моменты, здесь всегда кипела жизнь. Расположенный в самом сердце столицы, дом выходит фасадами двух своих зданий на Поварскую и Большую Никитскую (бывшую Герцена) улицы.
Сегодня на известные на всю Москву литературные и музыкальные вечера, международные фестивали и кинособытия со всей Москвы и из самых далеких уголков мира съезжаются наши гости, ценители интеллектуального творчества и высокого искусства. И вот и нас приехавших из Молдовы принимает ЦДЛ.
Третьего ноября в Москве, в Центральном Доме литераторов прошла презентация нашего русского литературного журнала «Наше поколение». Журнал представлял главный редактор Георгий Каюров, авторы журнала, молодые поэты Ольга Бедная, Александра Датий, Ольга Цуркан и я – Виктор Хантя, автор этих строк, а так же известная в Молдове поэтесса Надежда Демина.
Впечатлений уйма! Ведь это же ЦДЛ – самое главное место, которое объединяет всю писательскую элиту Москвы. И вот мы здесь, авторы журнала, поэты из Молдовы в самом центре писательской жизни, в самом центре событий. Где выступал когда-то Владимир Высоцкий, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, где председательствовал Роберт Рождественский, Константин Симонов и многие другие известные деятели искусства, так что лично для меня это большая честь! Фотографируюсь с бюстом Максима Горького и Владимира Маяковского. Сверху на нас смотрят портреты русских писателей Нобелевских лауреатов – Шолохов, Бунин, Бродский, Пастернак, Солженицын.
Малый зал потихоньку начал наполняться и, что особенно удивило, – в основном публика молодого поколения, а то есть «Нашего поколения»!
Всех приветствовал Анатолий Сорокин заместитель руководителя департамента по внешне – экономическим и международным связям Правительства Москвы, который зачитал приветственное письмо от Георгия Львовича Мурадова – руководителя департамента. В письме прозвучали слова благодарности и напутствующие пожелания редакции и всем авторам журнала. Затем, главный редактор журнала, Георгий Каюров, рассказал об идее создания журнала, как развивается журнал. Я слушал и понимал, что и мы участники этого проекта, потому что журнал нельзя обособить как обычная редакция периодического издания. То что делает Георгий Каюров – это литературный проект, в котором ключевая роль отведена журналу, потому, что уже работает творческий клуб, литературная гостиная, поэтические радио-эфиры, конкурсы, мастер-классы, встречи с писателями, творческие встречи молодых авторов с лицеистами Кишиневских лицеев и вот мы в ЦДЛ! И все это благодаря журналу.
Каюров объявил меня. Моя фамилия звучит в стенах ЦДЛ! Читаю свои стихотворения, читаю с удовольствием. Затем читает свои стихи Ольга Бедная (широко известная в Интернете как Декабрина), ее сменяет Ольга Цуркан, восторженная Надежда Дёмина и Александра Датий. Выходят с приветственным словом московские писатели: Николай Переяслов, Александр Торопцев, Михаил Попов они тоже волнуются, потому, что они тоже представляют журнал – все члены редакционного совета журнала.
Приятно было видеть главного редактора журнала «Знамя» Сергея Чупринина. Несмотря на свою занятость Сергей Иванович нашел время и присоединился к нам, а ему было что рассказать, ведь год назад, у нас в Кишиневе, они обсуждали с Георгием Каюровым проект выпуска литературного журнала, а он уже выпускается и в ЦДЛ представлены десять номеров. На презентации присутствует и Салтыкова Людмила Дмитриевна, она много лет проработала с Сергеем Владимировичем Михалковым. Людмила Дмитриевна сетует, почему же у нас не провели в Международном союзе писательских сообществ презентацию?
Долго не хотели расходиться. Привезенные нами журналы разобрали до единого. Возвращаясь домой в Молдову, я задавался вопросом, а нужно ли было все это? Да нужно! Границы русского слова, русской литературы намного шире, чем даже границы влияния когда-то всемогущего Советского Союза. Листаю справочник русский писателей составленный Сергеем Ивановичем Чуприниным и нахожу русских писателей и в ЮАР, и в Гвинее, и в Индонезии, практических в каждой стране мира творит русский человек.
А нас в Молдове ждет планов громадье.

Популярные статьи

Календарь новостей

«    Ноябрь 2009    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Опрос на сайте

Друзья сайта

Moldove Photo Gallery