Наше Поколение

Lock Литературно-художественный журнал
Вы сейчас находитесь в: Наше Поколение » ГРИГОРИЙ ЕГОРКИН

ГРИГОРИЙ ЕГОРКИН

ВОТ ТАКОЕ КИНО

Тут звенит звонок? Едва ли.
И линеек нет давно.
В школе, в простеньком спортзале,
Смотрят мальчики кино.

Не за деньги смотрят – даром,
Не за рупь, не за мильён.
Школа – месяц как казарма,
А в казарме батальон.

На полу расселись прямо,
Без претензий, без обид.
На экране – Шварц с Ван Даммом,
Сигал,
Ли,
Сталлоне,
Питт...

Здесь нельзя быть не в экстазе,
Не открыть в восторге рот.
Как Арнольд врагов дубасит!
Как злодеев рвёт Жан Клод!

Брэд замочит всех в округе,
У него есть огнемёт.
Ну а Стивен из базуки
Обезвредит целый взвод.

То и дело фразы с места
(Знать, бойцы вошли во вкус):
«Я балдею от Сильвестра!»,
«Зацени, что сделал Брюс!».

Будет в плеере крутиться
Старый диск за часом час,
А кумиры биться, биться...
А потом придёт приказ:

«Бой... Прорыв у террикона...
Где разведка, мать её?..
Град...
Обстрел...
Бронеколонна...
Батальон, подъём! В ружьё!»

Слышишь из-за поворота
Этот скрежет, этот гуд?
Без базук, без огнемёта
Там мальчишки танки жгут.




В ПОИСКАХ РАЗГРУЗКИ

Бэт хваток не по-русски –
На «пять» и даже «шесть»,
Вчера был без разгрузки,
И вот разгрузка есть.

Расчёт был очень тонкий,
Отменно угадал:
Свой нож за две лимонки
Он Хмурому отдал.

Гранаты – класс, не липа,
Бабахнут будь здоров!
За них Душман отсыпал
Полцинка трассеров.

В бригаде с этим строго,
Не котелок борща!
Взамен патронов ВОГи
Забрал он у Леща.

Под них Бэт самогону
Добыл. Ну а затем
Горилку сдал Барону
За новенький ПМ.

И вот ченч на закуску
(Совмин, а не башка!):
За пистолет разгрузку
Берёт.
Плюс три рожка.

Нам ждать ещё этапа?
А почему бы нет!
К такой разгрузке надо б
Сыскать бронежилет.




Я – НАГАН

Я был рождён как пистолет –
Не саблей, не пращой.
Мне очень-очень много лет,
Да, мне уже за сотню лет,
Но послужу ещё.

Ведь, как и прежде, мой курок
Изгибом крут и зол,
Не сточен временем боёк,
Стальной проверенный боёк,
И смазан маслом ствол.

Я помню ночь на тыщу ватт
И день черней угля,
И в брата шлёт три пули брат,
Свинцовых пули – в брата брат,
Он из меня стрелял.

В подвале штаба Колчака
Я метился в шинель
Седого дядьки из ЧК,
Казак сказал, что из ЧК.
Все пули – точно в цель.

Что дальше? В памяти забор,
Норильск, барак, февраль...
Когда чуть сзади и в упор,
В затылок – резко и в упор,
Промажете едва ль.

Теперь я стар. Но я солдат
И вот о чём прошу:
Хочу туда, где целит брат,
Сегодня в брата целит брат.
Я честно послужу!


ОСКОЛКИ ВАВИЛОНА

Чешет репу зампотех
Из второго батальона:
«У меня – и смех и грех –
Все осколки Вавилона.

Это где-то вдалеке
Не приснится и по пьяни.
Взять расчёт для РПГ:
Осетин и молдаванин.

Завтра в бой вести народ,
Всё всерьёз, вот и кумекай.
Что ж, доверю миномёт
Курду, сербу и узбеку.

Вот такой у нас конфуз,
Так сказать, в библейском стиле:
Наблюдателем – француз,
Пулемётчиком – бразилец.

Между нами разговор
(И не знал, что так бывает):
Если азеру в дозор,
Его ара прикрывает.

«Данке шён»,
«Мерси»,
«Салам»,
«Плиз»,
«Рахмат»,
«Дякую, зёма»...
Веришь, нет: такой бедлам
До отбоя от подъёма».

Что тогда сплотит отряд?
Тайну нам приоткрывают:
Очень просто – русский мат,
Его каждый понимает.


ВСТРЕЧА НА КЛАДБИЩЕ

Какой же фартовый ты, зёма,
А мне вот везения ёк.
Укрыли тебя чернозёмом,
Меня положили в песок.

Спасибо, не в шлак и не в глину
Спустили под Сорокоуст,
Тебе на могилку – рябину,
А мне – можжевеловый куст.

Понятно: любого обида
В такой ситуации ест!
Тебе – со звездой пирамида,
Мне в ноги – обструганный крест.

Пока на них нету табличек,
Таблички попозже прибьют.
Мне – пара подвявших гвоздичек,
Тебе – пять венков и салют.

Грошовые тонкие свечи
Сгорели почти до нуля.
Тебе – многословные речи,
Мне – краткое «пухом земля».

Но это пустое – и точка –
Как лужица воска в горсти.
Рябина, ограда, цветочки...
Ты, главное, братка, прости!

Любая земля не перина,
По совести если судить.
Прости, коли слышишь, за мину,
Что я не сумел разрядить.

Недолго ты болью был мучим,
Меня ж бинтовали дня три.
Такой я в конец невезучий,
Нет фарта совсем.
Хоть умри.







ГУМАНИТАРКА

«Разбирай, братва, подарки!» –
Слышен крик.
«Это к нам с гуманитаркой
Грузовик».

Нервный смех у ополченья –
До слезы.
Ладно б тонны две печенья,
Колбасы.

Пусть газводы – «Буратино»
И «Дюшес»,
Пусть сгущёнка, буженина,
Майонез.

Ну, варенье, ну, бананы,
Кетчуп, сыр,
Помидоры, баклажаны,
Ну, кефир.

Хрен с ним, выпьем. То же – с чаем,
Выпьем квас...
Но тампоны получаем
В первый раз.

Это ж, братцы, непорядки,
Стыд и срам!
Глядь: а там ещё прокладки –
Что для дам.

Вот бы знать до подноготной,
Чья вина,
Но берёт тут слово ротный
Старшина:

«Хватит ржать, не на концерте,
В рот фугас!
Я ж для вас старался, черти,
Мой заказ.

Чтоб иметь сухою пятку,
Богатырь,
В берцы стелькой ложь прокладку,
Когда сырь.

Хоть кого о том спросите,
Дикарьё.
А тампоны берегите
Для боёв.

Миной кроют – не до цирку,
Есть закон:
Прилетит в тебя – ты в дырку
Суй тампон.

Вы ж, ребята, не в горпарке,
Тут война…»
Знает толк в гуманитарке
Старшина.




ПЯТЬ МИНУС ОДИН

Ну кто у них выведать в силе,
Чей это в углу автомат?..
Они впятером уходили,
Четвёркой вернулись назад.

Усталыми спинами – к печке,
Пока та ещё горяча.
Жуют подгоревшую гречку.
Пьют чай.
Тихо курят.
Молчат.

Дымят от души, не халтуря,
Сидят, может, час, может, семь...
О ком они долго так курят?
О чём их свинцовая немь?

Она – о коварной растяжке,
Волнении перед броском,
Пробитой осколком тельняшке,
О фляге с последним глотком.

В ней злоба и боль – без подмеса,
Подсолнухи в чёрных полях.
И очередь из АГСа,
Когда они вышли на шлях.

...Встают.
Взгляд чуть-чуть виноватый.
Не сбросив молчанья тавро,
Вставляют запалы в гранаты
И в полночь идут –
Вчетвером.



КОРОЛЬ ПЛАСТИДА

Знают все: любой кулик
Свою топь хвалить привык.
Тим балдеет от пластида,
Тим толковый подрывник.

Простоват на первый вид:
Нос картохой, чуб торчит...
А сметёт хоть элеватор,
Только дай ему пластид.

Командир доволен им,
Тим почти незаменим.
Надо грохнуть трансформатор,
Кто пойдёт?
Конечно, Тим!

Взрыв с моста пустил в уклон
САУ на полсотни тонн.
Не гадайте, чья работа,
Всем понятно: это он.

Коли есть боезапас,
Подложить готов фугас
Хоть под Барака Обаму,
Хоть под Меркель.
Где приказ?

День за днём идёт, но вот
Тим какого часа ждёт:
Ходит он на Сортировку,
Рельсы там как зубы рвёт.

Трах-бабах – вагон в кювет,
Трах-бабах – двух стрелок нет...
Парень трудится ударно,
Без отрыва на обед.

Чем феномен объясним?
Может, фактором таким:
До войны простым путейцем
Был король пластида Тим.






РАЗГОВОР С ПЛЕННЫМ

Он приткнулся в углу, на матрасах –
Молодюсенький, двадцать не дашь.
Бинт на шее, синяк возле глаза
И в засохшей грязи камуфляж.

Миска с кашею.
Кружка с водою.
На часах – с карабином казак.
«Эй, герой! Со вчерашнего боя?»
Приподнялся малой:
«Точно так».

Неприютна у хлопца фатера,
Свет скупой из-под самых стропил...
«Получается, из БТРа
Ты по мне разрывными лупил?

Дело прошлое – всей нашей роте
Было жарко от вашей брони».
Пожимает плечами:
«Выходит,
Я стрелял по тебе. Извини.

Но и вы наподдали рассолу,
С двух «шмелей» взяли нас на прицел.
Вот тогда и убило Миколу,
А Толян в БТРе сгорел».

Зуб за зуб или око за око...
Так, кажись, испокон говорят?
В том бою потеряли мы Дока
И трёхсотыми пару ребят.

Дать за Дока бы в лоб со всей дури,
Так домой Док хотел к декабрю!
Держит что-то однако.
«Закурим?»
Виноватый смешок: «Не курю».

Не идёт разговор. Между нами
Боль.
Война.
Окаянные дни...
«Мне б короткий звонок... Мне бы маме...»
Достаю телефон: «Позвони».



ХРАНИ МЕНЯ…

Ядрён комбатов перегар:
«Брат, касок нет совсем.
Трофейный, вроде, был кевлар,
Поглянь у ПКМ.

Ну что, берёшь?»
Беру, комбат,
Кевлар бойцу броня.
А там три слова – где подклад:
«Христос храни меня».

И кто же, палец сняв с курка,
На каске жёг тавро?
Андрей, наводчик «василька»?
Телефонист Петро?

Максим ли, Ян крестили лоб
Под гуд свинцовых ос?
Шептали, падая в окоп:
«Храни меня Христос».

Витёк-танкист,
Тарас-начкар,
Корректировщик Стас…
Кому из них помог кевлар?
Кого из них не спас?

Где ты жужжишь, моя оса,
Отсчитывая дни?
Трофей надвину на глаза:
«Христос меня храни».



НА ПРИВАЛЕ

Чудно:
Считали, что покатит,
А взяли к ночи с гулькин шиш.
Взвод закрепился в старой хате,
Сарай сараем, а поди ж…

На крыше толь, на стенах глина,
Ворота вкось… Но боже мой:
В углу, у койки, – пианино.
Откуда?
Как?
Кому?
На кой?

Притих устало ратный табор,
Когда привал, – какой азарт?
От печки хриплый бас начштаба:
«Отставить сон. Давай, Моцарт!»

Не увильнёшь, коль старший в теме,
Коль знает он про твой талант.
Вздохнул боец в потёртом шлеме,
Артём.
В той жизни – музыкант.

А в этой – снайпер он. От бога,
Как говорится, высший сорт.
Сел Тёма, клавиши потрогал.
Аккорд, другой, ещё аккорд...

Чудно:
Рахманинов – в сарае!
Гудит начштаб, усами рыж:
«Вон что, зараза, вытворяет!
Всего семь ноток, а поди ж…»

Не счесть талантов у артиста,
С таким на службе благодать.
Ему что сбацать чардаш Листа,
Что часового с вышки снять.

Бьёт в точку – если без помехи,
Будь цель в окопе, будь в траве…
Там, где приклад у эсвэдэхи,
Зарубки.
Счётом – тридцать две.

Дым у ставка? Шумок в низине?
Шмальнёт разок – в низине тишь.
Чудно:
Патронов в магазине
Десяток только.
А поди ж…



ПРО ПУЛЮ

На гражданке оно как?
Коль собака, значит, Жуля.
А на фронте всё не так,
Псина здесь зовётся Пуля.

Пульку взяли в танк щенком,
С ней в прорыв, с ней отступали...
Не была б она с хвостом,
«Дочь полка» её б назвали.

Пёс иной: сработал Град –
Тут же рёв а-ля белуга.
Пуля – нет, иной расклад,
Боевая вышла сука.

Смерч ударил в капонир?
Где-то залпы Урагана?
Перелёты от Рапир?..
Пуле всё по барабану.

Да и то: военный стаж
У собачки стал богатым.
Но когда она – в блиндаж,
Значит, кроют сто двадцатым.

Ухмыльнётся часовой:
Что такого в вое минном?
А она под этот вой
Вспоминает дочку с сыном.

...Был апрель. Был вечер тих.
И под хатой малоросской
Принесла она двоих:
Тот – с пятном,
А та – с полоской.

Ух, и тешился народ,
Сам майор включился даже:
«Поздравляю славный взвод
С пополненьем экипажа!»

Дальше – мощный артналёт,
Два часа в чумном угаре,
Бил тяжёлый миномёт.
Как понять, куда ударит?

Утро.
Греется мотор.
Прикопав кутят у кадки,
Пот с лица смахнул майор:
«Не люблю я стодвадцатки».

Над колонной след ракет,
Танки, взвыв, вперёд рванули.
В башне, где боекомплект,
На брезенте плачет Пуля.



ЧТО ПОЧЁМ

Коли дождь стеной, – до смеха ли?
С неба падала вода.
Пять минут на сбор.
«Поехали!»
Сами знаете куда.

Особиста брали нашего,
Был не промах – крут и лих.
А давно ль других допрашивал?
Сами знаете каких.

Ох, и лют!
Держал всех в страхе он,
Дюжий, морда кирпичом.
Протоколы всё подмахивал.
Сами знаете о чём.

Тут – слушок: виновен в гибели
Двух штабных секретных схем.
Вот под дождь его и вывели.
Сами знаете зачем.

Вечер.
Ужин.
Построение.
Зампотыл бубнит с листком:
Мол, того... Мол, в исполнение...
Сами знаете о ком.

Что ж, в казарме – не в обители,
Поползла в каптёрку голь.
За помин налили, выпили.
Сами знаете по сколь.

Не хитра мужская пьяночка:
Мерный трёп да сизый дым.
Запыхтела с сеном баночка...
Сами знаете с каким.

Под базары бестолковые
До утра к плечу плечом.
На войне душа дешёвая.
Сами знаете почём.






ВОДИЦА ПОМОЖЕТ

«Ничёсе дедок – цельный архимандрит!» –
Роняет шеренга остроту.
Святою водою усердно кропит
Поп нашу безбожную роту.

По меркам войны не его перевес
На ротном плацу в этом часе:
Нас, грешников, сотня – в разгрузках и без,
Напротив – один он.
При рясе.

Но батя и бровью седой не ведёт,
Ему что комбриг, что водила...
И ловим мы скулами капельки от
Большого, как веник, кропила.

Весенним дождём умывает вода,
Пьянит непроцеженной бражкой.
У взводного Юрки мокра борода,
У Вити-минёра – тельняшка.

Стоит, улыбаясь, окопный народ,
Не горбит под брызгами спину.
И как бы случайно я свой пулемёт
Под тёплые капли подвинул.

Стекает по мушке одна – как слеза…
Но надо братве приколоться:
«Слышь, батюшка, в чём же твои чудеса?
Водичка, небось, из колодца!»

У старца морщинки сбежали с лица,
Вдруг стал – и моложе, и строже:
«Господь с вами, дети, вода из Донца.
Воюйте,
Водица поможет».




ПОМНИМ ВСЕХ

Пьём до дна и без закуски,
Глушим русскую по-русски,
Разливает старшина.
Пьём до дна.

Вот бойцы на общей фотке:
Кто в папахе, кто в пилотке.
Мужики, деды, юнцы –
Все бойцы.

Помним всех: Рубена, Пьера,
Тома, Серика, Валеру…
Гладит снимок зампотех,
Помнит всех.

Как забыть Рашида-братку
И Шамиля с безоткатки,
Как по полной не налить?
Не забыть.

Словно тут – Василь и Гера,
Душан с древним пэтээром,
Вместе с нами молча пьют.
Словно тут.

Русаки – хоть не курносы,
Не белёсые, но россы.
Рядом стал в бою? Коль так,
Тот – русак.

За ребят. Не сняв разгрузки,
Цедим русскую – за русских.
Звякнул кружкою комбат:
За ребят!




СПА... БРА...

Мы тащили его сквозь зелёнку -
Не балетных калибров мужик.
А по веткам и стеблям вдогонку
Вжик...
Вжик...

Балки, взгорки, подъёмы и спуски...
«Я живой?» «Не несли, был бы труп».
У сержанта под драной разгрузкой
Хлюп...
Хлюп...

Тянем ношу - траншейное племя,
До смертельной свинцовости рук.
Автоматным прикладом о темя
Тюк...
Тюк...

Прикипели к лопаткам тельняшки,
Льёт напалмовым жаром июль.
Пять минут передыха. Из фляжки
Буль...
Буль...

В догонялки играем иль в прятки,
У косой вырываясь из лап?
Лишь из мокрой насквозь плащ-палатки
Кап...
Кап...

Но всему есть конец. Есть он даже
У клубка еле видимых троп.
Бруствер... Бэтэр... Блок-пост... Вроде, наши.
Всё,
Стоп.

Вон палатка с крестом - где черешня,
Там дырявых берут на постой.
«Ну, покеда! Живи, дээргэшня*,
Лет
Сто».

Подымили с лепилами трохи.
А в палатку ушли доктора,
Он глаза приоткрыл, и на вдохе:
«Спа...
Бра…»

----------------------------------------------------------

* ДРГ – Диверсионно-разведывательная группа



СОНЕЧКО

Так себе айфон,
Брали и покруче.
А владелец - он
Парень невезучий:

Подловил металл
И затих в кабине.
Снайпер угадал?
Или дело в мине?

Может, лёг снаряд
Стомиллиметровый?
Явно добробат* -
Малый нефартовый.

С лычками погон,
Форма при шевроне,
Рядом телефон
Тёплый от ладони.

В сидор на спине
Взводный трубку кинет,
Мёртвый на войне
Гаджетов не имет.

…Вечер.
Расслабон.
Пьём не шейк кофейный.
«Взводный, слышь, айфон
Бренькает трофейный.

Обоснуй там, чтоб
В страх вогнать вражину,
Про дырявый лоб,
Про его машину.

И влепи вопрос:
Нахер лез с боями?
Вот теперь как пёс
В придорожной яме.

Врежь на матюке
Про конец паршивый
С биркой на ноге...»
Но молчит служивый.

Словно в колее
Танк завяз - и точка.
«Сонечко мое**» -
Из контактов строчка.

И тебя одна
Мысль берёт на мушку:
Дочь звонит? Жена?
Лапушка-подружка?

Закуси губу,
Драная пехота.
Даже взяв трубу,
Разве скажешь что-то?

«Наполняй стакан
Не на половинку!» -
Погасив экран,
Взводный вынул симку.



* Добробат – боец добровольческого батальона
** Сонечко мое – солнышко моё (укр.)










2015 - 2016 гг.






Автор: MikeTison2
Дата: 19 декабря 2016 17:09
Публикаций: 0
Комментариев: 1
ICQ: --
И сказал сей мудрый человек:
Сделать редиректы для рассылок стало проще.Если вы занимаетесь рассылками - Cоздавайте редиректы в автоматичес
082;ом режиме на сайте. Центр создания редиректов. Сделать редирект
цитировать      

Добавление комментария

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить если не виден код
Введите код:

 

Календарь новостей

«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Опрос на сайте

Друзья сайта

Moldove Photo Gallery